На улице редкий дождь с крупными каплями. Любимый строгий зонт остался в Службе, но Николаю сейчас почти всё равно, что пальто вымокнет. Он шагает к мосту, чтобы перейти на другую сторону, где высится здание Управления. Его потряхивает изнутри, но скорее от переизбытка эликсиров и адреналина в крови.

Сейчас Николай особенно понимает, почему Кирилл так часто курит. Терпкий горький дым мягко катается во рту, спускается по горлу и будто выталкивает что-то изнутри.

Мир всё ещё яркий, насыщенный и резкий, боли почти нет. Он справится. Уж, по крайней мере, с коротким разговором с Соней.

Присев на влажную от дождя ограду набережной, Николай позволяет себе выкурить одну сигарету. Неторопливо и аккуратно, раскинув лёгкий полог тепла вокруг рук, защищающий от капель.

Пока не звонит телефон в кармане пальто.

– Николай Андреевич, – он никогда не слышал такого взволнованного голоса у Вари. – Все печати по Москве вскрываются одна за другой… а ещё тут был Кирилл Романович…

– Варя, что?

– Он ушёл в мир теней за Сашей. Просил передать, чтобы не вытаскивали. Что с печатями?

В сжатом кулаке с шипением взрывается всполох пламени.

– Все отряды стражей туда. Я приеду, как только освобожусь после Управления.

Николай вскидывает голову к нависшему серому небу. Он справится. Только бы Кирилл не сгинул в тенях окончательно.

<p>Глава 20</p>

Кирилл никогда не забудет первые ощущения от мира теней. Стажёров пускали туда маленькими отрядами под присмотром двух стражей и одного печатника – на самую границу, зыбкую и полупрозрачную, как матовое стекло.

Мир теней одновременно завораживал и пугал. Перед ними расстилалось широкое поле с тонкими высокими колосьями и дымкой леса на горизонте. Кириллу тогда показалось, он слышит далёкую монотонную песню.

– У вас есть час, – сказал тогда наставник по миру теней. – Гуляйте, но недалеко. Привыкайте.

Спустя полчаса заболела голова. Шелест голосов в сухих чёрных травах, текучие фигуры теней – здесь ещё безвредных и скорее похожих на ластящихся животных.

Никто не выдержал час. И под лёгкую усмешку наставника будущие стражи выходили обратно к привычным краскам.

Кириллу тогда казалось, что у него тяжёлое похмелье. Мутило, язык присох к гортани, боль давила в виски.

Мир теней никогда не отпускал просто так.

Утром Кирилл всё ещё мёрзнет, пока огонь медленными толчками растекается внутри. Тень холодным шёлком обнимает рёбра, тянет в свой родной мир, нашёптывает неясными образами свои желания.

Иногда ему кажется, что она хочет что-то сказать, но тени не умеют говорить, лишь передают порывы, инстинкты и эмоции. И только жаждут стихии магов и крови людей.

Сидя за завтраком с кружкой крепкого кофе, Кирилл наблюдает за тихой и задумчивой Сюзанной. Она шелестит по квартире шифоновым ярким платьем, собираясь на ранние занятия в своей маленькой студии воздушных практик. Закурив первую сигарету, Кирилл негромко окликает её:

– В ритуале ты подошла именно ко мне. Почему?

Сюзанна смотрит на него несколько недоуменно, во взгляде читается: «Так надо», но всё же пытается подобрать слова:

– Возможно, потому что ты знаешь дорогу к нему. Ветер просто вёл к тебе.

– Ты что-нибудь чувствуешь?

– Нет. Между нами с Сашей нет какой-либо магической связи, как…

Как у якорей.

Она замолкает и смотрит на свои тонкие запястья в фенечках и браслетах из бисера.

– Однажды я хотела провести ритуал, но Саша наотрез отказался. Он никогда не приносил мир теней в наш дом, тем более не хотел втягивать в это меня.

Кирилл помнит, как Саша каждый раз торопился домой. Помнит, как тот умел говорить о ничего не значащих мелочах даже в напряжённом ожидании патруля. Для Саши мир теней был некой рутиной. Опасной – да. Но находил время и для путешествий, и для выставок, и для искусства, и для пикников. И в Службу он нёс это тепло и ощущение дома. Словно напоминал, почему они сражаются с тенями – не просто так. За их спинами бурлит обычная жизнь.

Кирилл не может сидеть дома в бездействии. Он знает, что сейчас стоит набраться терпения и дождаться, пока огонь вернётся в полной мере. Но у него есть земля сухри и собственный мятежный дух тени.

Возможно, они даже в чём-то похожи. Кирилл всегда шёл напролом и пренебрегал многими правилами. И, как тень внутри него, рвался сквозь установленные границы.

Сейчас ему требуется вся воля, чтобы сдерживать тень. Адски болит голова, холодно, а тень мается внутри.

Кирилл тратит время на ещё одну чашку кофе и две сигареты, чтобы взвесить все за и против. Если послание в доме было для него, то, возможно, именно его и ждут. Вместе с Сашей. А ещё он знает, что Николай ни за что не отдаст его Управлению.

Проводив Сюзанну, Кирилл тяжело и медленно собирается. Сначала домой сквозь плотные утренние пробки, потом всё-таки в Службу за новостями. И шагнуть в мир, полный как красоты, так и мрака.

* * *

Лиза не привыкла быть навязчивой в чужом доме. Николай ушёл рано, оставив ей только след своего тепла.

Пальцы крепче сжимают изогнутую ручку чашечки.