Я словно сквозь туман слышу голос деда. И неохотно рассказываю, что со мной происходит. А он меня очень внимательно слушает, давая мне полностью выговориться, да проговаривает:

– Это не проблема. То, что тебя мучает изнутри, можно поправить.

Тут я срываюсь с места, прижимаюсь к деду, обнимаю его, как своего спасителя, да спрашиваю:

– Как справиться со всем этим? Ведь тьма уже во всем! В моих мыслях, поступках, восприятии. И вообще она подменила мне мою жизнь на свою! Даже сейчас, говоря с тобой, я ощущаю ее в себе.

Видя мое состояние, деда обнимает меня, одаривая своей силой, и проговаривает:

– Давай вначале вернем сюда сынка. Задай сам себе вопрос, кто сейчас меня одолевает думами?

Я задаю себе этот вопрос и говорю все, что идет:

– Ум, Ум, Ум, Ум, Ум, Козел лохматый, Ум, Ум, Ум, Козел…

И выговариваю до пустоты в самом себе. А деда просто слушает и через себя проверяет мое состояние:

– Теперь задай себе вопрос, что это стадо с тобой сейчас делает?

Задаю этот вопрос себе и, не задумываясь, выпускаю ответ:

– Разрывает меня на части. Отбирает у меня силы. Делает меня слабым. Делает меня беззащитным. Толкает меня на жалость к себе. Пробуждает во мне безысходность. Делает меня управляемым. Берет мои же открытия и знания и направляет их против меня, все переворачивая с ног на голову.

От этого ответа во мне разгорелся мощный внутренний огонь. Я аж вспотел. Этот вопрос с ответом стали для меня вызовом, и я почувствовал в себе силу воина. В этот момент дедуля проговаривает:

– Тааак. Такой сынок мне по нраву. С таким сынком можно идти на войну. Его ни один враг не остановит. Давай продолжим. Возьми тетрадку и ручку. Страничку подели на три колонки, и напиши заголовки: над первой колонкой – «Слова Света», над второй – «Слова Тьмы». над третьей – «Слова Пустоты». А теперь посмотри сердцем все слова, которые у тебя сейчас идут и вспоминаются, да запиши каждое из них в той колонке, которой оно соответствует.

Я встаю со скамейки, вприпрыжку бегу к этажерке, стоящей у стены в углу. Беру тетрадь с ручкой, разделяю страничку на три одинаковых колонки, сгибая лист, и вверху пишу заголовки. Но, когда я стал распределять слова по колонкам, то все слова пошли укладываться в колонку «Слова Света». И только «тьма» да разные названия животины оказались в колонке «Слова Тьмы». А колонка «Слова пустоты» вообще оказалась полностью пустой.

Пока я определял слова в разные колонки, бабуля накрыла на стол. Деда приглашает меня отведать даров создателей, да набраться сил. Мы все садимся за стол и ужинаем. А когда поужинали, деда приглашает сделать разбор тех слов, что я определил в колонке «Слова Света». Баба Аня быстро убирает со стола, а я открываю тетрадь и читаю первое слово:

– Я.

Деда улыбается и говорит:

– Ну, как же без тебя-то?! Конечно, самое первое слово это «я». А теперь скажи слово «я» друг за другом десять раз и посмотри, что станет с тобой происходить.

Я улыбаюсь и произношу десять раз слово «я». И чувствую, как во мне пробуждаются разные чувства, да проговариваю:

– Чувствую, что во мне растекается тепло. Идет такое ощущение, что меня это слово изнутри гладит.

– Тааак. – одобряет деда Коля. – Как видишь, это слово света или тьмы?

Из меня сразу идет:

– Света.

– А от чего ты так решил? – Вопрошает меня дедуля.

– От того, что мне хорошо от этого слова. – с восторгом отвечаю.

– Именно так. – подтверждает деда. – Это слово пробуждает в нас чувство любви к себе, окрыляет и раскрывает душу. Это свойственно живому. Вот поэтому слово «я» – это слово света.

Глава 9

Как мы держимся за динозавров

– Следующее слово какое? – Спрашивает меня деда Коля.

Я читаю:

– Должен.

Деда просит меня назвать его десять раз подряд и посмотреть, что станет происходить со мной. Я это делаю и чувствую:

– Давление, словно на меня что-то очень тяжелое навалилось. Насилие. Безысходность. Все внутри свернулось и сжалось. Такое ощущение, что мне что-то угрожает. И я чувствую, как вваливаюсь в жалость к самому себе.

Тут деда останавливает меня и спрашивает:

– Это слово тебя направляет на жизнь?

Я понимаю, что нет, совсем не направляет. Но я засомневался, так как в школе учителя делают на этом слове акцент, что мы должны слушаться взрослых и хорошо учиться. Поэтому я проговариваю:

– Да. Оно меня дисциплинирует.

– Очень интересный поворот! – возмущается дедуля. – Значит, чувства давления, насилия и безысходности ведут тебя не к ущербности, а к дисциплине?

Меня всего коробит изнутри, и я проговариваю:

– Нас в школе этому учат. И учителя говорят, что долг создает условие, чтобы мы однозначно выполнили то, что нас просят или то, что мы пообещали.

Деда Коля от этих слов успокаивается и проговаривает:

– Учитель это есть ты?

Я, не задумываясь, отвечаю:

– Нет.

– А твои чувства это есть ты? – загоняет меня в угол деда.

– Я, – отвечаю, что идет.

– Дак что есть жизнь: слова учителя или твои чувства? – давит на меня дедуля.

Что-то во мне переключается от этого вопроса и мне становится очень тепло на душе. И я проговариваю: