Костя вошел на склад. Лида с кладовщицей сверяла накладные с грузом в коробках. Еще через секунду она заметила Костю. Он стоял на пороге с букетом роз.

– Вам кого, молодой человек?

– Вас, Лидия Санна!

Кладовщица удивленно посмотрела на Лиду. Та смутилась.

– Выйди на минуту! – бросила Лида кладовщице. Костя подошел к Лиде, вручил цветы. Та помедлила, но взяла их.

– Вы кто?

– Я Костя, сын Георгия Константиныча от Евы. Может быть, вы слышали, – он вздохнул. – Я все ждал, что отец нас познакомит, но не получилось.

Лида расплакалась. Костя обнял ее.

– Я не знаю, виноват отец или нет, но я вас не брошу, буду помогать. Вам и Вере, – прошептал он.

Скачко, не постучав, вошел в кабинет Зои. Та, надев очки, проверяла деловые бумаги. Полковник был охвачен тревогой. Он сразу же прошел к ее столу.

– Мне не понравилась твоя последняя фраза, и я хочу от тебя услышать четкий, вразумительный ответ: ты готова исполнить свое обещание или нет?! – в упор спросил Скачко.

Платонова поднялась:

– Ты можешь арестовать меня, моего сына, отправить его и меня на зону, в тюрьму, но я не буду участвовать в твоей очной ставке и вообще давать показания на Беркутова. Это мое последнее слово. А ты поступай, как тебе заблагорассудится!

Полковник на мгновение будто окаменел. Лицо его посерело. Он задергал желваками.

– Это твое последнее слово?

– Это мое последнее слово! – Зоя отважно взглянула на него, не боясь его жесткого взгляда.

– Что ж, вызов брошен, я его принимаю, – еле слышно выговорил он.

Зоя молчала. Полковник развернулся и вышел из кабинета. Зоя еще секунду стояла перед столом, боясь шевельнуться. Потом села.

– Боже, что я делаю? – прошептала она.

14

Генерал Култаков в ярости расхаживал по кабинету, заложив одну руку в прорез кителя, как Наполеон.

– Так все хорошо начиналось, и вдруг все рухнуло?! Я не могу этого понять! Мы что, перехвалили тебя?! Или ты надорвался?! Генеральских погон больше не хочешь?! Что случилось?!

Скачко, опустив голову, стоял перед генералом.

– Видимо, пора меня на переплавку, – грустно усмехнулся он.

– А мне вот не смешно, Пал Сергеич! Юрий Владимирович занял пост Генерального секретаря, он доверил нам довести начатое дело до конца, и чем мы ответим на это доверие? Простите, Юрий Владимирыч, нас пора на переплавку?! Тебя я могу переплавить! Так переплавить, что не возрадуешься! Но сначала ты закончишь это дело! И за провал его ответишь головой! Иди!

Скачко развернулся и вышел из кабинета.

Ширшов с Капустиным копали широкую канаву. Боков, Скачко, Лида и понятые стояли наверху, нервничали. По участку с металлоискателем расхаживал технический эксперт. Скачко отошел в сторону, закурил. Вдруг лопата Ширшова звякнула о металл.

– Есть! – радостно выкрикнул он. Скачко бросился к нему. Ширшов с Капустиным вытащили наверх алюминиевый бидон. Скачко, выбросив сигарету, сам открыл крышку. Но бидон оказался пуст. Скачко даже просунул туда руку и прошарил все рукой. Боков обратился к Лиде:

– А почему был зарыт пустой бидон?

Лида развела руками.

– Мы дачу покупали у прежних хозяев. Сами, насколько помню, мы ничего не зарывали. Да и сажали-то мало.

Она смахнула слезу. Скачко нахмурился, подошел к эксперту, который ходил по участку с металлоискателем.

– Ну, что?

– Пока ничего. Деньги могут быть спрятаны в деревянный ларец, полиэтилен, кожаную сумку, искатель их не определит. Если только весь участок перепахивать?!

Скачко оглядел небольшой участок. На нем, кроме небольшой дачки, стоял еще и сарайчик.

– Может быть, с дома начнем? – предложил он.

– Успеем! Пока погода хорошая, давай лучше натурный участок отработаем, – возразил эксперт.

– А что тебе интуиция подсказывает?

Эксперт нахмурился:

– Она подсказывает, что если деньги и хранили здесь, то давно перепрятали в другое место. Особенно после обыска у Аримина. Такие новости быстро расходятся.

Скачко кивнул.

Полковник, вернувшись в управление, зашел к себе в кабинет. Телефон надрывался. Скачко снял трубку. Звонила Маша. Она набросилась на мужа – снова пропал Антон.

– Ты опять арестовал его?!

– Я его не арестовывал!

– Тогда где он?!

– Откуда я знаю? У меня своих забот полон рот!

– Если ты его арестуешь, я подниму на ноги всю международную общественность!

– Да пошла ты!

И он бросил трубку. Поднялся на ноги, нервно заходил по кабинету. Налил в чашку холодного кофе, сделал глоток, поморщился. В кабинет заглянул Боков, увидел Скачко, зашел к нему.

– Ты соль в кофе добавляешь?

– Немного. Для вкуса.

– Но этот пить невозможно!

Боков попробовал и тоже поморщился.

– Извини! – он усмехнулся, развел руками. – Недоглядел, переборщил. У нас неприятности?

– Где ты их видишь?!

– По лицу вижу.

Скачко взглянул на себя в зеркало, пожал плечами.

– А вот я ничего такого не вижу. Просто паршивое лицо!

– По твоим глазам видно: что-то случилось, – сказал Боков. – Они грустные, потерянные!

Полковник усмехнулся.