Читаем Деяния данов. Том 2 полностью

{14.40.6} Хесберн выпустил три стрелы^a из своего арбалета⁴⁷⁴, но, увидев, что ни одна из них не попала в цель,^{(л.171об.)}|| разбил это оружие, использование которого [в этом бою] оказалось напрасным, и в полном боевом облачении бросился с кормы на нос, {Доблесть Хесберна} где ‘в одиночку с удивительным мужеством и искусством долгое время противостоял всей массе врагов’. ₂Под конец камни так сильно оглушили его, а стрелы — изранили, что он уже не мог стоять на ногах и с трудом вернулся на корму, где и сел [в оцепенении]. ₃Оставленный своими товарищами (все они, кроме одного, охваченные страхом, [уже давно] попрыгали в воду), Хесберн, видя, как враги спрыгивают внутрь корабля, борта которого они ещё до этого успели прорубить своими топорами, не запятнал позором своей прежней доблести и на этот раз. Собравшись с силами, он трижды встречал их [лицом к лицу] и всякий раз заставлял разбойников отступать, с неистовой яростью метая в них те же самые ‘копья, которые те использовали против него’, обретя, таким образом, помощь в том, что вражеская сила намеревалась употребить для его погибели.

{14.40.7} И вот, ‘когда уже силы вконец оставили его’ и Хесберн, уступив скорее изнеможению, чем неприятелю, из-за чрезмерного утомления стал понемногу и шаг за шагом отступать, чтобы восстановить свои силы, ‘он получил такой сильный удар камнем в голову’, что полумёртвый рухнул на корме своего судна. ₂И когда варвары, взобравшись на корабль, наперегонки бросились к нему, желая порубить лежащего на куски, один из его товарищей, поняв, что не сможет словами заставить [своего господина] подняться, обхватил его туловище правой рукой и поставил находившегося в бессознательном состоянии Хесберна на ноги, одним лишь видом [этого грозного воина] вынудив толпы наседавших врагов держаться от них подальше. ₃Отвага Хесберна имела так много подтверждений, что уже сам его вид вселял во врага страх ничуть не меньше, чем вся его мощь. Придя наконец в себя, он спросил, зачем товарищ тревожит его. Услышав, что их корабль полон варваров, Хесберн с прежней энергией вступил в бой и отважно прогнал их прочь, после чего в изнеможении встал неподвижно на носу судна. ₄Силы почти совсем оставили его, и он захотел вернуться назад к мачте, но снова лишился чувств и упал. Он непременно бы погиб, если бы люди Христофора не поспешили спасти его, взяв к себе на корабль.

{14.40.8} Всё это заставило других во время высадки на берег вести себя более осторожно. ₂Благоразумно отказавшись от этого, они предпочли издали обстреливать врагов из своих пращей и метать в них копья. ₃Поскольку приближение ночи, как казалось, делало продолжение боя бессмысленным, на совете было решено приостановить сражение, а чтобы, пока будет темно, ни один из кораблей варваров не смог украдкой покинуть эту бухту и ускользнуть, даны решили выставить дозор. ₄Когда варвары обнаружили, что путь им преграждает такой большой флот, отчаяние придало им смелости, и они, оставив все мысли о бегстве, стали думать о том, как им одержать победу. ₅Частью из своих^a и захваченных ими в бою неприятельских кораблей, частью из ветвей и стволов поваленных ими в соседнем лесу деревьев они соорудили укрепление наподобие своеобразной крепости⁴⁷⁵. У этой их крепости имелось два входа, причём оба они из-за своей узости и небольших размеров были настолько неудобными, что через них любой человек мог попасть внутрь, лишь как если бы он пробирался в дом с заднего хода. Стены этой крепости разбойники покрыли снятой с кораблей и сложенной в несколько слоёв парусиной, которая свешивалась наружу и должна была защитить находившихся внутри от попаданий метательных снарядов. ₆Кроме того, часть из них вооружилась срубленными жердями, специально заточенными для того, чтобы ими можно было наносить колющие удары, а другая часть принялась собирать на берегу камни, пригодные для того, чтобы кидать во врагов. При этом, дабы никому не показалось, что они пали духом, разбойники изображали шумное веселье, словно обезумев, распевая песни и водя хороводы. Даны же, напротив, были подавлены и проводили ночь в тишине.

{14.40.9} И тогда писец Христофора по имени Лукас, родом из Британнии, муж не очень большой учёности, но при этом весьма сведущий во всём, что касается истории, видя, что наше войско сломлено духом, {Польза от истории, которую рассказал данам писец по имени Лукас} своим звучным голосом разрушил скорбную и тягостную тишину, заставив данов сменить уныние на радостное воодушевление. ₂Напомнив данам о мужестве их предков, он своим умением рассказывать [о событиях прошлого] вызвал в наших воинах огромное желание отомстить за своих павших товарищей, сумев не только заставить их позабыть о печали, ню и более того — вселить в сердца их всех отвагу и неустрашимость. Как ни невероятно это звучит, но именно слова иноземца вселили в души наших людей уверенность в своих силах.