Читаем Дегтярев полностью

Над созданием противотанкового ружья думали коллективно. Для разработки его была создана бригада проектировщиков, в которую вошли инженеры Крекин и Дементьев и молодые конструкторы Гаранин и сын Дегтярева Владимир. Из музея были извлечены ружья и пулеметы различных систем, разложены на столах трофейные противотанковые ружья. Все это тщательно изучалось. Конструкторы должны были создать ружье огромной боевой силы и предельно малого веса. В то же время им предстояло найти наипростейшее устройство механизма. Казалось, что совместить три требования в одной системе немыслимо, но Дегтярев упорно настаивал именно на этом.

После обмена мнениями составили план проектирования, и все члены бригады включились в работу.

Так как противотанковое ружье следовало сделать в невиданно короткие сроки и нужно было экономить каждую минуту, Василий Алексеевич предложил перейти всем сотрудникам бюро на казарменное положение. В большой комнате отгородили темную часть и там устроили общежитие. Но туда приходили лишь спать и то на очень короткое время. У Василия Алексеевича была походная кровать за ширмочкой в кабинете, но когда он спал, никто не знал. И днем и ночью его можно было видеть в бюро.

Однажды в полночь Василий Алексеевич заглянул к конструкторам и заметил, что те рассматривают трофейное противотанковое ружье:

— Недостатки изучаем, Василий Алексеевич.

— Этого добра в нем много, а хорошего — один ствол.

— Почему он хороший?

— Потому, что длинный, — пошутил Василий Алексеевич. — Заметьте, ствол у противотанкового ружья должен быть обязательно длинным, — это будет способствовать увеличению начальной скорости пули, а следовательно, и ее пробивной силе.

— А как вы оцениваете остальные части этого ружья?

Василий Алексеевич подошел к столу, где лежало ружье, и попросил его повернуть.

Двое конструкторов приподняли ружье и повернули его.

— Видите, какая тяжесть, — сказал Василий Алексеевич, — на гладком столе и то не повернешь, а как же с ним в окопе, когда танк на тебя летит. Главная тяжесть тут от салазок, по которым скользит ствол. Если их убрать, ружье станет вдвое легче.

— Так как же их убрать? Тогда ружье работать не будет.

— Вот об этом и следует подумать. Такие задачи в один прием не решаются. Эти проклятые салазки мне уже которую ночь покоя не дают. Ну, да ничего, одолеем. Думайте, товарищи, думайте. И если придумаете что хорошее, приходите ко мне. Желаю вам успеха!

Вернувшись к себе, Василий Алексеевич продолжал обдумывать конструкцию будущего ружья.

«В этой системе будет сильное давление пороховых газов, сильная отдача. Нужно попробовать подвижной ствол, — размышлял он, прогуливаясь по кабинету, — но салазки никоим образом не годятся. Что угодно, но только не салазки: как их ни облегчай, ружье получится тяжелым, а следовательно, никуда не годным».

Присев к столу, он нарисовал длинный ствол и стал придумывать для него основу вместо салазок. У казенной части нарисовал ложу, а у дульной части сошки — легкий упор.

«Так... так... так, — постукивал он карандашиком. — Сошки, пожалуй, хорошо, а ложа — это почти салазки, опять лишняя тяжесть. Ложу долой».

Он перечеркнул набросок и стал рисовать сначала.

— Как же без ложи? — размышлял он вслух. — Ведь не в кулаке же ствол держать... Да, но и ложа не выход... Тут надо что-то другое...

Послышался легкий стук в дверь, и в кабинет вошла буфетчица.

— Василий Алексеевич, выпейте чайку, время-то два часа...

— Неужели? — удивился Дегтярев. — Ну, да это ничего, я теперь здесь ночую, еще успею вздремнуть.

Василий Алексеевич пил чай маленькими глотками, посматривая на массивный подстаканник.

Вдруг он вынул стакан и вновь опустил его в подстаканник. Стакан вошел, мягко скользя. Дегтярев еще раз проделал то же самое и улыбнулся:

«Странно! Как будто я этого раньше не замечал. Стакан входит в подстаканник, словно в трубу... А что, если и ствол спрятать в трубу? А чтобы не чувствовалось толчка, вставить туда амортизатор (пружину). Ствол, хорошо смазанный, будет скользить в трубе, и никаких салазок не нужно!»

Он поднялся и стал ходить по кабинету.

«Хорошо! Право, хорошо, ружье станет легче... А это главное! Скольжения достигнуть удастся! Ствол будет двигаться в трубе, как поршень в цилиндре».

Василий Алексеевич подошел к телефону и позвонил конструкторам.

— Ну как, товарищи, не спите? А я, кажется, придумал то, что нужно, сейчас иду к вам посоветоваться.

Уже утро красноватым светом озарило окно, а конструкторы все еще обсуждали предложение Василия Алексеевича. Было исчерчено много бумаги, но ни один из набросков не был окончательно одобрен.

Спор продолжался, когда вдруг Василий Алексеевич сказал:

— Подождите-ка, товарищи. А что, если ствол не прятать в трубу, а сделать под стволом небольшой стержень и его вместе с амортизатором поместить в трубу: это улучшит конструкцию, труба заменит собой часть ложи. Позвольте-ка карандашик.

Ему положили бумагу, и Василий Алексеевич прерывистыми линиями изобразил схему приспособления.

Конструкторы склонились над рисунком.