Все утро раздавались телефонные звонки. Поздравляли секретарь парткома, директор завода, друзья по работе, просто знакомые и даже совсем неизвестные ему люди.

В этот же день Дегтярев получил поздравительную телеграмму от товарища Ворошилова:

«В день вашего шестидесятилетия желаю вам счастья, постоянного здоровья, многих лет жизни и дальнейшей творческой деятельности на благо нашей Родины,

Ворошилов».

В тот же вечер в клубе завода состоялось чествование юбиляра. Слушая приветственные речи, Василий Алексеевич, как всегда, чувствовал смущение, даже какую-то неловкость.

Но вот слово предоставили юбиляру. Под несмолкаемые аплодисменты Василий Алексеевич поднялся на трибуну.

В это время к нему подошел директор клуба и тихо сказал:

— Вас срочно к телефону, вызывает Москва. Через некоторое время счастливый, улыбающийся юбиляр снова был на трибуне.

— Товарищи! — начал он взволнованно. — Сейчас я говорил с Москвой. Мне звонил Иосиф Виссарионович Сталин. Завтра я буду в Москве. Скажу вам по секрету, что за последнее время я кое-что отработал и доложу об этом товарищу Сталину. И еще скажу вам в день своего шестидесятилетия, что, пока будет биться мое сердце, я буду неустанно трудиться на благо Родины, во имя нашего народа и любимой партии!

Утром по запорошенному мягким снегом шоссе к Москве стремительно неслась новенькая машина «ЗИС-101».

Вот проплыли мимо знакомые окраины столицы, промелькнули шумные центральные улицы. Машина круто повернула и остановилась у ворот Кремля...

В тот же вечер Дегтярев выехал из Москвы. Он всю дорогу молчал, погруженный в раздумье.

Товарищи Сталин, Молотов и Ворошилов, осмотрев его автомат, посоветовали увеличить емкость магазина. Дегтярев дал слово руководителям партии и правительства, что выполнит задание в семь дней. Он не сомневался, что сотрудники конструкторского бюро и опытной мастерской не пожалеют сил для работы. А как выполнить это задание, как создать новый магазин для патронов в более короткий срок, это должен был решить он, Дегтярев...

Машина подходила к дому, уже показались знакомые березки, как вдруг Дегтярев крикнул шоферу:

— На завод!

В эту ночь он не пришел домой. Когда в заиндевелом окне затрепетали первые солнечные лучи, Дегтярев вышел к конструкторам и рассказал им о правительственном задании увеличить емкость магазина пулемета-пистолета.

Закипела напряженная работа в бюро и мастерской. Магазин делали несколько человек, сменяя друг друга, не прекращая работы ни на минуту ни днем, ни ночью.

В это время шли напряженные бои на Карельском перешейке, пулемет-пистолет был крайне нужен.

Весть о том, что Дегтярев был принят в Кремле, облетела завод. В цехах возникли краткие стихийные митинги. Дегтярев, поглощенный работой, не всегда имел возможность выступать на них, но его заменяли парторги или старые производственники-коммунисты. Они рассказывали слышанное от Дегтярева и призывали помочь фронту стахановской работой.

Об этих днях напряженной работы так вспоминал впоследствии старейший слесарь опытной мастерской Н. Д. Зернышкин:

«Мы учились у Василия Алексеевича настойчивому преодолению трудностей, умению не считаться со временем при выполнении важных заданий.

Помню, что при создании пистолета-пулемета Василий Алексеевич вместе с нами сутками не уходил из мастерской. При этом он неустанно напоминал сотрудникам, что образец должен быть легким, прочным, удобным.

— Для нашей Красной Армии стараемся, — говорил он,—чтобы она была самой могучей в мире...»

На пятые сутки новый магазин был отлажен. Дегтярев лично испытывал пистолет-пулемет. Испытания прошли на редкость удачно, боеспособность оружия увеличилась почти вдвое. Ночью в Москву полетела срочная депеша с рапортом об окончании работ по усовершенствованию нового пистолета-пулемета.

Важное задание было выполнено досрочно.

НАКАНУНЕ ВОЙНЫ

В том же 1940 году труженики родного завода выдвинули Василия Алексеевича Дегтярева кандидатом в депутаты Верховного Совета СССР по дополнительным выборам.

Весть о великом доверии народа и о высокой чести, оказанной ему, глубоко тронула старого конструктора. Готовясь к встрече с избирателями в заводском клубе, Василий Алексеевич долго думал над предстоящим выступлением. Ему многое хотелось сказать избирателям: рассказать им о Туле, о своем безрадостном детстве, которое оборвалось в одиннадцать лет, об изнурительном двенадцатичасовом труде и нищенской жизни, из-за чего в расцвете лет погиб его отец и сотни других рабочих, об унизительном и бесправном положении мастеровых, которые не только были лишены возможности учиться, изобретать, творить, но даже не имели элементарных человеческих прав. Их в любую минуту могли вышвырнуть за ворота завода, лишить жилья и куска хлеба.

В то же время ему хотелось рассказать и о великих переменах, происшедших в Стране Советов.

Рассказать о том, как он, сын и внук потомственных рабочих-оружейников, получил возможность учиться, развивать свои способности, творить, как он, изобретатель-самоучка, благодаря неустанной заботе и помощи партии и правительства, стал крупным изобретателем.