Читаем Датабиография полностью

(3) Последняя допущенная мною оговорка: я сказал когда он умер вместо когда он родился; речь шла о детях.

А вот последняя оговорка из существенных: сказал я возвращаюсь вместо я собираюсь, и тут речь шла о моей ближайшей поездке в Бельгию. Тут надо бы отметить вот что: даже если некоторые оговорки кажутся существеннее других, ни одна из них не раскрывает того, о чем бы уже не было всем и без нее известно (или чего-то, оставшегося уже в прошлом и не имеющего значения). В этом смысле они существенны лишь для других (но и тут не несут в себе ничего фундаментального).



(4) С чего именно начинает развиваться та или иная фобия? Вызывает ли ее конкретное событие или повторение одного и того же события? А если фобию в один прекрасный день получается преодолеть, так ли важно, что ее вызвало?

Шансы, что фобия реализуется в реальной жизни и приведет к смертельному исходу, весьма незначительны – ибо проблема именно в страхе, появившемся случайно или вследствие чего-либо. В этом смысле не имеет значения, у какой из них больше причин возникнуть – у бронтофобии (боязни грома) или аэрофобии (боязни самолетов), а может быть, у агорафобии (боязни открытых и общественных пространств) или эметофобии (боязнь рвоты), где риск смерти приближается к нулю. Фобии – это не вопрос рассудка или здравого смысла: разберите их по косточкам, поставьте во главу угла (женщина, которая боится бананов, или мужчина, впадающий в столбняк при виде спрута) и узнайте их значение – это не изменит их наличие или отсутствие, не поможет с ними справиться (только облегчит их расшифровку).

Бывают и такие фобии, которыми мы не страдаем (однако иногда лучше рассмотреть то, чего нет, нежели то, что есть): множественные вероятности делают все относительным, смещают вещи по отношению к их контексту; впору расширить историю неврозов, составив целый дополнительный список (он ниже – названия классифицированы по принципу энтомологов или ботаников):

Ангрофобия, боязнь поддаться гневу.

Апейрофобия, боязнь бесконечности.

Атазагорафобия, боязнь быть забытым.

Бутирофобия, боязнь сливочного масла.

Херофобия, боязнь испытать счастье.

Цианофобия, боязнь синего цвета.

Гаптофобия, боязнь прикосновений.

Гипенгиофобия, боязнь ответственности.

Неофобия, боязнь нового.

Стасофобия, боязнь того, что придется стоять.

Пантофобия, боязнь всего, что может произойти.

Список бесконечен, подставляй любое слово (помимо уже названных, свои имена получат любые фобии в день своего возникновения): страх дождя, страх шерсти, садовых гномиков, страх почесаться на людях, страх слишком длинных слов, дыр, ветра, часов, цифры 4, или что спутник рухнет вам на голову, или страх лечь прямо на ящерицу, и вот самый ультимативный, всеобъемлющий страх: страх испытать страх (фобофобия).



(5) Цепочки травматических событий, способных подстегнуть ОКР и послужить отправной точкой для исследования:

Войти в комнату родителей, когда они там занимаются любовью, чтобы они сейчас же прекратили.

Выстрелить из пластмассового водяного пистолетика в собственного отца, чтобы он в тот же миг умер от инсульта.

(6) Оценка ОКР в зависимости от тяжести (по шкале из 10 баллов):

Ставить ботинки рядышком, чтобы правый чуть-чуть выдавался вперед левого 1.

Выключать свет, симметрично нажимая на выключатель указательными пальцами левой и правой руки 2.

Брать любую вещь, надавливая с одинаковой силой большим и указательным пальцами 2.

Вычеркнуть неудачное слово, чтобы сразу же найти его безошибочный аналог 3.

Ровненько раскладывать свою одежду на полу 3.

Провести мокрым пальцем по слову, написанному авторучкой, чтобы размазать чернила по бумаге 4.

Плюнуть от души на последнюю сигарету, погасшую и уже лежащую в пепельнице, когда

рот примерно сантиметрах в сорока от нее (расстояние не имеет никакого значения) 5.

Посмотреться в зеркало, прежде чем выйти из ванной комнаты, состроив приветливую, в крайнем случае безразличную физиономию 6.

Переформулировать фразу, но так, чтобы собеседник не смог заподозрить, что дело на самом деле в ОКР, а решил бы, что и вправду есть причины ее переформулировать 7.

Запрыгнуть с ногами на кровать, сперва подпружинив на полусогнутых ногах на полу 8.

Замазывать фломастером букву, чтобы явно проступили ее очертания, не порвав при этом бумагу 9.


5

Социальное поведение





(1) Перечень других вполне заурядных порывов, которые противоречат призывам к соблюдению основных правил поведения в цивилизованном обществе:

Отвесить подзатыльник человеку ниже ростом, идущему по улице рядом с вами.

Воспользоваться мгновением тишины в общественном месте, чтобы издать ртом какой-нибудь звук.

Убедить человека, который спешит, что он идет не в том направлении.

Зайти с обнаженным торсом в офис летом.

Окидывать взглядами того, кто на вас уставится в вагоне метро.

Вмешиваться в спор супружеской пары за столом, чтобы подтвердить правоту того или другого.

(2) А вот что делала моя дочь в двухлетнем возрасте – возможно, и мне тоже стоит попробовать что-то из этого:

Перейти на страницу:

Все книги серии Коллекция Бегбедера

Орлеан
Орлеан

«Унижение, проникнув в нашу кровь, циркулирует там до самой смерти; мое причиняет мне страдания до сих пор». В своем новом романе Ян Муакс, обладатель Гонкуровской премии, премии Ренодо и других наград, обращается к беспрерывной тьме своего детства. Ныряя на глубину, погружаясь в самый ил, он по крупицам поднимает со дна на поверхность кошмарные истории, явно не желающие быть рассказанными. В двух частях романа, озаглавленных «Внутри» и «Снаружи», Ян Муакс рассматривает одни и те же годы детства и юности, от подготовительной группы детского сада до поступления в вуз, сквозь две противоположные призмы. Дойдя до середины, он начинает рассказывать сначала, наполняя свою историю совсем иными красками. И если «снаружи» у подрастающего Муакса есть школа, друзья и любовь, то «внутри» отчего дома у него нет ничего, кроме боли, обид и злости. Он терпит унижения, издевательства и побои от собственных родителей, втайне мечтая написать гениальный роман. Что в «Орлеане» случилось на самом деле, а что лишь плод фантазии ребенка, ставшего писателем? Где проходит граница между автором и юным героем книги? На эти вопросы читателю предстоит ответить самому.

Ян Муакс

Современная русская и зарубежная проза
Дом
Дом

В романе «Дом» Беккер рассказывает о двух с половиной годах, проведенных ею в публичных домах Берлина под псевдонимом Жюстина. Вся книга — ода женщинам, занимающимся этой профессией. Максимально честный взгляд изнутри. О чем думают, мечтают, говорят и молчат проститутки и их бесчисленные клиенты, мужчины. Беккер буквально препарирует и тех и других, находясь одновременно в бесконечно разнообразных комнатах с приглушенным светом и поднимаясь высоко над ними. Откровенно, трогательно, в самую точку, абсолютно правдиво. Никаких секретов. «Я хотела испытать состояние, когда женщина сведена к своей самой архаичной функции — доставлять удовольствие мужчинам. Быть только этим», — говорит Эмма о своем опыте. Роман является частью новой женской волны, возникшей после движения #МеТоо.

Эмма Беккер

Эротическая литература
Человек, который плакал от смеха
Человек, который плакал от смеха

Он работал в рекламе в 1990-х, в высокой моде — в 2000-х, сейчас он комик-обозреватель на крупнейшей общенациональной государственной радиостанции. Бегбедер вернулся, и его доппельгангер описывает реалии медийного мира, который смеется над все еще горячим пеплом журналистской этики. Однажды Октав приходит на утренний эфир неподготовленным, и плохого ученика изгоняют из медийного рая. Фредерик Бегбедер рассказывает историю своей жизни… через новые приключения Октава Паранго — убежденного прожигателя жизни, изменившего ее даже не в одночасье, а сиюсекундно.Алкоголь, наркотики и секс, кажется, составляют основу жизни Октава Паранго, штатного юмориста радио France Publique. Но на привычный для него уклад мира нападают… «желтые жилеты». Всего одна ночь, прожитая им в поисках самоуничтожительных удовольствий, все расставляет по своим местам, и оказывается, что главное — первое слово и первые шаги сына, смех дочери (от которого и самому хочется смеяться) и объятия жены в далеком от потрясений мире, в доме, где его ждут.

Фредерик Бегбедер

Современная русская и зарубежная проза / Прочее / Современная зарубежная литература

Похожие книги

Последний рассвет
Последний рассвет

На лестничной клетке московской многоэтажки двумя ножевыми ударами убита Евгения Панкрашина, жена богатого бизнесмена. Со слов ее близких, у потерпевшей при себе было дорогое ювелирное украшение – ожерелье-нагрудник. Однако его на месте преступления обнаружено не было. На первый взгляд все просто – убийство с целью ограбления. Но чем больше информации о личности убитой удается собрать оперативникам – Антону Сташису и Роману Дзюбе, – тем более загадочным и странным становится это дело. А тут еще смерть близкого им человека, продолжившая череду необъяснимых убийств…

Александра Маринина , Виль Фролович Андреев , Екатерина Константиновна Гликен , Бенедикт Роум , Алексей Шарыпов

Детективы / Приключения / Современная русская и зарубежная проза / Фантастика / Прочие Детективы / Современная проза
Земля
Земля

Михаил Елизаров – автор романов "Библиотекарь" (премия "Русский Букер"), "Pasternak" и "Мультики" (шорт-лист премии "Национальный бестселлер"), сборников рассказов "Ногти" (шорт-лист премии Андрея Белого), "Мы вышли покурить на 17 лет" (приз читательского голосования премии "НОС").Новый роман Михаила Елизарова "Земля" – первое масштабное осмысление "русского танатоса"."Как такового похоронного сленга нет. Есть вульгарный прозекторский жаргон. Там поступившего мотоциклиста глумливо величают «космонавтом», упавшего с высоты – «десантником», «акробатом» или «икаром», утопленника – «водолазом», «ихтиандром», «муму», погибшего в ДТП – «кеглей». Возможно, на каком-то кладбище табличку-времянку на могилу обзовут «лопатой», венок – «кустом», а землекопа – «кротом». Этот роман – история Крота" (Михаил Елизаров).Содержит нецензурную браньВ формате a4.pdf сохранен издательский макет.

Михаил Юрьевич Елизаров

Современная русская и зарубежная проза