Галлахер вставляет штык винтовки в пазы с одной стороны двери и отходит от нее. С громким пронзительным визгом металл начинает сгибаться. Когда в образовавшуюся щель получается просунуть пальцы, они хватаются за край и продолжают отгибать его медленно и неуклонно. Он по-прежнему издает громкий скрежет, но они ничего не могут с этим поделать.

Им удалось отогнуть треугольник, самая длинная сторона которого где-то три фута. Потом останавливаются и нервно озираются по сторонам, напряженно вслушиваясь в наступившую тишину. С обоих концов улицы ничего, ни звука.

Они встают на четвереньки и заползают внутрь. Галлахер щелкает фонариком, и луч света бежит вокруг.

Гараж заставлен коробками.

Большинство из них пустые. Но в некоторых что-то есть, к сожалению, не еда – газеты, журналы, детские игрушки и канцелярские принадлежности. Но в оставшихся… ну да, еда, правда, в основном закуски. Пакеты чипсов, арахиса, попкорна. Шоколадные батончики и печенье. Конфеты длиной с пулю. Индивидуально упакованные рулеты Swiss (швейцарские?).

И бутылки. Все виды бутылок. Лимонад, и фанта и спрайт, кока-кола и сок из черной смородины и имбирное пиво. Не вода, но почти все, что можно себе представить, если ограничить воображение сахарином и диоксидом углерода.

– Думаешь, это еще не пропало? – шепчет Галлахер.

– Есть только один способ проверить, – шепчет в ответ Джустин.

Они начинают испытание вслепую, разрывая пластиковые пакеты и осторожно помещая в рот их содержимое. Чипсы не проходят его, мягкие и рассыпчатые, с кислым привкусом, прилипшим к ним. Они их быстро выплевывают. Но печенье в порядке.

– Гидрогенизированные масла, – говорит Джустин, не успев прожевать (крошки вылетают изо рта). – Срок годности до взрыва гребаной вселенной.

Арахис лучше всего. Галлахер не может поверить, что его вкус, соленый и насыщенный, похож на мясо. Он съедает три пакета, и только после этого ему удается взять себя в руки и остановиться.

Когда он поднимает голову, Джустин с ухмылкой смотрит на него, – но это дружеская улыбка, а не злобная. Он громко смеется, радуясь, что они вдвоем разделили этот нелепый праздник и что в темноте гаража она не видит, как он покраснел.

Он кричит сержанту по рации, что они принесут домой бекон. Или, по крайней мере, еду, в которой есть бекон в качестве приправы. Паркс говорит, чтобы они загружались и возвращались, принимая его сердечные поздравления.

Они набивают рюкзаки и карманы и еще берут в руки несколько коробок. Спустя десять минут осторожно высовываются на улицу.

Они направляются домой в состоянии эйфории. Они отлично справились с ролью охотников-собирателей. Теперь они тащат мамонта обратно в пещеру. Костер будет гореть в темноте, и будет пир, и будут истории.

Ну, может, не совсем так. Но крепкая дверь, достойная еда и Флитвуд Мак, этого у них не отнять.

55

Доктор Колдуэлл распаковывает шесть контейнеров Tupperware, содержащих ткани головного мозга мужчины из дома Уэйнрайта, и кладет их рядом на только что продезинфицированную поверхность перед собой. Лабораторные столешницы изготовлены из синтетического заменителя мрамора, который является смесью мраморной крошки с бокситом и полиэфиром. Он не такой холодный, как настоящий камень. Когда она на мгновение кладет на него горячие пульсирующие руки, он дает ей небольшое облегчение.

Она готовит слайды из каждого образца. Она не прибегает к помощи ATLUM’а, потому что у «Рози» пока нет функционирующего источника питания, а также потому, что материал был добыт из черепа голодного ложкой. Нет смысла так тонко нарезать материал, который долгое время находился не в естественной среде.

Но ATLUM ей понадобится позже, не для этих образцов.

В настоящее время она нарезает небольшое количество тканей мозга для слайдов, так тонко, как только может, добавляет каплю красителя к каждому слайду и накрывает его стеклянной пластиной максимально осторожно. Из-за бинтов это занимает больше времени, чем хотелось бы.

Шесть образцов ткани. Пять возможных окрашивающих средств – церий сульфата, нингидрин, Д282, бромкрезол и р-анизальдегид. Больше всего надежд у Колдуэлл на Д282, флуоресцентный липофильный карбоцианин с доказанной эффективностью проникновения в нейронные структуры. Но другие красители она не собирается игнорировать, поскольку имеет их на руках. С помощью любого из них можно добыть ценные данные.

Сейчас было бы логично включить питание электронного микроскопа, который сидит в углу лаборатории, как нерадивое дитя отбойного молотка и Имперского Штурмовика и трилогии «Звездных войн» – весь белый, керамический, гладкий, с изгибами, как у скульптуры.

Но здесь мы опять приходим к отсутствию энергии. Микроскоп не собирается просыпаться и служить ей, пока Паркс не покормит его.

Она переключает свое внимание на спорангии. В лаборатории имеется несколько настраиваемых резервуаров, с двумя круглыми отверстиями на одной стороне. Через отверстия, с помощью резиновых перчаток, можно вставить в резервуар контейнер, отверстия герметично закрываются благодаря механическим регулировкам и гелю-герметику.