Голодный вздрагивает, по его телу быстро пробегает судорога. Колдуэлл поспешно делает шаг назад и целится ему в грудь. С такого расстояния она не промажет.

Но голодный не встает. Он просто крутит головой из стороны в сторону, пытаясь найти источник звука.

– Так… – скрежещет он потусторонним голосом. – Так. Так. Так.

– Оставьте его в покое, – яростно шепчет Мелани. – Он не сделал вам больно.

– Твоя ж душа молитвой спасена, – напевает Колдуэлл. – Ты будь души моей спаситель.

– Так, – хрипит голодный. – Так…

– Убирайся с дороги, – говорит сержант Паркс. Его рука на плече Колдуэлл резко отодвигает ее в сторону.

– …Фии… – говорит голодный.

Паркс стреляет один раз. Аккуратный черный круг, как знак кастовой принадлежности, появляется в центре лба голодного. Он заваливается на бок и падает с кровати. Древние пятна, черные, красные, серые, отмечают место, где он столько лет сидел.

– Зачем? – вопит Колдуэлл, удивляясь самой себе. Она поворачивается к сержанту и разводит руками. – Почему вы всегда стреляете им в гребаную голову?

Паркс смотрит на нее с каменным лицом. Через некоторое время он берет ее правую руку своей левой и опускает вниз.

– Вы демонстративно стоите с пистолетом в руке, – говорит он. – Так хотя бы снимите его с предохранителя.

36

Учитывая, насколько плохо все началось, их вторая ночь на дороге куда лучше первой, по крайней мере, по мнению Хелен Джустин.

Для начала, у них есть еда. Но еще удивительней то, что они могут приготовить ее, потому что в крошечной кухне имеются газовые баллоны. Тот, который подключен к плите, уже пуст, но рядом стоят два полных, и они за долгие годы не дали утечку.

Трое из них – Джустин, Паркс и Галлахер – нашли консервный клад в кухонных шкафах при свете фонариков и почти полной луны. Они с удивлением и отвращением перебирали новые позиции в неожиданно обновленном меню. Джустин начала проверять сроки годности, которые все истекли уже более десяти лет назад, но Паркс настаивает, что с консервами все в порядке. Если не со всеми, то с некоторыми точно, по закону золотой середины. Те банки, что будут действительно плохо пахнуть, можно выбросить и продолжать открывать все подряд, пока не найдут что-нибудь съедобное.

Джустин взвешивает риски, сравнивая их с абсолютной уверенностью в белково-углеводной смеси номер 3. Взяв консервный нож, найденный в ящике, она начинает открывать банки.

Не считая нескольких ужасных моментов, теория Паркса сработала. Спустя тридцать или сорок банок они нашли съедобную говядину в соусе с молодым картофелем, запеченные бобы и мягкий горох. Паркс зажигает огонь от искры из трутницы – спасибо тебе, господи, ведь ей уже, наверное, лет сто. Галлахер готовит, а Джустин в это время протирает от пыли тарелки и столовые приборы и моет их под чистой водой из консервной банки.

Мелани и Колдуэлл не принимают в этом участия. Колдуэлл сидит на стуле в комнате отдыха, кропотливо снимая повязки с рук. Она занимается этим с яростью, не утруждая себя отвечать, когда кто-то с ней заговаривает. Можно было бы поверить, будто она обиделась, но, по мнению Джустин, так выглядит чистая задумчивость. В которую погружена доктор.

Мелани в соседней комнате, которая раньше была игровой для детей, где они коротали время, пока родители находились здесь в качестве гостей или заключенных. С того момента, как они зашли в госпиталь, она вела себя тихо и немного скованно. Каждое слово приходилось выдавливать из нее. Паркс наотрез отказался снимать с нее наручники, но в комнате, по крайней мере, висели плакаты на стенах, которые можно разглядывать, и остатки ярко-красного пуфика (кресло-мешок), на котором можно сидеть. Ее лодыжки опять привязаны к батарее при помощи относительно короткой цепи, дающей ей свободу передвижения в пределах круга с диаметром около семи футов.

Когда еда готова, Джустин приносит тарелку Мелани. Девочка сидит на пуфике, скрестив ноги, ее ярко-голубые глаза внимательно разглядывают плакат, на котором изображены полевки, землеройки, барсуки и другие представители дикой природы Британии. На макушке у нее появился светло-желтый пушок. Из-за него она стала похожа на только что вылупившегося птенца.

Пока Мелани ест, Джустин сидит рядом. Колдуэлл считает, что голодные усваивают только белок, поэтому несколько кубиков говядины пришлось очистить от соуса и прямо так положить в тарелку.

Мелани немного волнуется из-за того, что мясо горячее. Джустин дует на каждый кусочек, прежде чем скормить его девочке, просунув вилку через стальную решетку на лице. Мелани не выглядит очень довольной, но вежливо благодарит Джустин.

– Долгий день, – отмечает Джустин.

Мелани кивает, но ничего не говорит.

Теперь, когда с едой покончено, Джустин показывает Мелани, что ей еще удалось найти. В некоторых комнатах осталась одежда в гардеробе или в ящиках. В одной из палат, видимо, лежала девочка – вероятно, немного младше Мелани, но размер примерно совпадает.