Читаем Дары джиннов полностью

Через два дня пришли люди из Фахали, ещё больший отряд, тоже посланный Хамадом, а на следующий день – подкрепление из Гасаба. Ручеёк добровольцев не ослабевал. Слухи расползались по селениям в песках и в горах, и люди тянулись к нам. Ахмед жив, мятежный принц восстал из мёртвых, чтобы избавить Мирадж от иноземного гнёта.

Мы уже не успевали обучать новобранцев, не хватало оружия, а время меж тем поджимало. Пора было трогаться в путь, пока султан сам не двинул своих абдалов на Ильяз.

– Сколько нас всего? – спросил Ахмед в последний день.

Шазад и Рахим переглянулись.

– Достаточно, – ответила военачальница.

– Для чего достаточно? – хмыкнула я.

– Для честного боя, – пожал плечами Рахим.

Ахмед с сомнением покачал головой.

– Едва ли мой отец станет воевать честно.

Рахим угрюмо кивнул.

* * *

Мы шли на Ильяз с тремя сотнями бойцов, а спускались с гор по ту сторону уже почти с тысячей. Впереди ждала столица, окружённая пыльными пустошами. Там и должна была решиться судьба Мираджа.

Солнце клонилось к закату, когда мы достигли лагеря, прикрытого иллюзией, куда Сэм с Жинем и Далилой успели вывести подземными ходами уже несколько сот горожан, в том числе и наших товарищей, остававшихся в Измане.

«А как же остальные? Что станет с ними, когда рванёт машина Лейлы?»

Я не искала Жиня среди толпы. Зачем, если мы уже расстались? И так решила я сама, потому что другого выхода не было. Увидеть его хотелось очень, но я уже так долго старалась не думать только о себе. Жинь тоже, судя по всему, не искал встречи.

Уже в сумерках нас с Шазад вызвал Ахмед, чтобы дать последние указания перед битвой.

Завтра всё решится… и всё закончится.

Тревогу ощущали и бойцы. Завтра к этому часу мы либо все умрём, либо мятежный принц взойдёт на султанский трон. Так или иначе, если верить Тамиду и Лейле, для меня завтрашний рассвет станет последним.

Едва я подошла к шатру Ахмеда, полог резко распахнулся, и мне пришлось заслониться ладонью от яркого света изнутри. Сквозь щели между пальцами я разглядела тёмный силуэт Жиня. Застыв на месте, он вытянул вперёд руку, будто хотел меня остановить, не дать выполнить задуманное. Борьба с самим собой продолжалась несколько мгновений, затем пальцы сжались в кулак, рука бессильно повисла. Полог шатра упал, погружая нас обоих во тьму, и Жинь прошёл мимо, даже меня не коснувшись.

Не став оборачиваться, я дождалась, пока звук шагов по песку затихнет, а затем вошла в шатёр. А когда вышла наружу, повсюду уже слышался звон оружия и топот: Рахим проводил последние учения.

Выспаться перед штурмом всё равно не удастся, у всех на уме только завтрашний бой. Чернильные силуэты Измана заслоняют звёзды на горизонте, и россыпь наших крошечных палаток напоминает стаю жуков перед гигантским змеем Разрушительницы, глядящим из тьмы. В легендах он всегда терпит поражение от Первого героя, но я как никто знаю, что легенды и действительность не одно и то же. Шазад судит по количеству, но не слишком ли смело идти против регулярного войска султана с плохо вооружённой неопытной толпой, даже если не вспоминать об огненных истуканах.

Город, казалось, вырастал ввысь на фоне темнеющего неба, расплываясь очертаниями и гася звёзды, протягивая длинные тени, будто цепкие пальцы.

– Завтра будет много смертей, – раздался вдруг голос за спиной, и я резко обернулась.

Он стоял в нескольких шагах, почти теряясь в темноте. Судя по мундиру, это был солдат из гарнизона Ильяза. Я немного успокоилась, но тут же заметила, как далеко успела отойти от лагеря, почти до края иллюзии, наложенной Далилой. Тысячи походных костров среди разноцветных палаток смотрелись в ночи праздничным фейерверком.

– Тебя послал за мной Рахим? – спросила я. Иначе солдату просто незачем сюда забредать.

Фигура казалась странно неподвижной.

– Нет, мне никто больше не может приказывать.

Странный ответ, странный тон, да и подобраться ко мне так тихо совсем непросто. Я осторожно шагнула в сторону, заглядывая незнакомцу за спину и прикидывая, как от него увернуться и убежать обратно в лагерь. На песке не оказалось следов, и я с облегчением вздохнула – это не человек.

– Привет, Загир!

– Здравствуй, дочь Бахадура. – Лицо в темноте оставалось неразличимо, и это меня тревожило. – Я вижу, ты отвергла и второй мой дар?

– Не отвергла, а отдала другому – той, что нуждалась в нём больше. Теперь Шазад будет неуязвима в бою.

Он покачал головой, не слишком умело имитируя человеческое разочарование, которого совсем не ощущал.

– Не стала убивать принца, не захотела даже поцеловать… Что же мне делать с тобой, о упрямая дочь Бахадура?

– Думаю, ты уже сделал достаточно…

– Впрочем, радуйся, у меня остался для тебя последний дар.

– Мне надоели твои уловки, Загир, – устало вздохнула я. Не хотелось больше ни споров, ни состязаний в хитрости.

– Тебе понравится, поверь. – Джинн стащил с руки перстень и протянул мне, но я не двинулась с места, опасаясь новой ловушки. – Возьми, я же обещал делать то, чего ты хочешь на самом деле, и держу слово.

– Чего же я, по-твоему, хочу?

– Жить, – просто ответил он.