Читаем Дары джиннов полностью

Невероятная тяжесть горы над головой угнетала. Пещера явно не была природной, но не походила и на творение рук человека. Чем-то она напоминала молельню. Посередине возвышался огромный каменный сундук, в котором я бы уместилась целиком. Как же его протащили через узкий проход? Однако, приблизившись вслед за Нуршемом, я поняла, что стенки сундука растут прямо из пола. Луч света упал на искусно высеченный узор в виде раскидистых ветвей с плодами – инжиром, финиками, виноградом и апельсинами. Судя по следам краски, облупившейся за долгие годы, – наверное, тысячи лет! – здесь была когда-то и многоцветная роспись.

Руки Нуршема пролили свет на дальнюю стену пещеры, и удивительный сундук вмиг вылетел у меня из головы. Стена тут же вновь растворилась во мраке, когда мой брат опустился на колени и молитвенно прижал ладони к полу, так что остались видимыми лишь тускло тлеющие их очертания и шевелящиеся губы на низко опущенном лице. Затем он медленно поднял голову и воздел руки, освещая пещеру подобно лучам рассвета.

Только тут я уверилась, что дальняя стена, расписанная чудесными, невиданными красками – вовсе не мираж. Яркие, как цветники в садах у султана, изображения оживляли события первых войн. Вот Разрушительница появляется из Эремота, вот джинны создают Первого героя для борьбы с ней, вот невероятные монстры и звери, один вид которых вызывает дрожь.

Всё так же, как на стене ущелья в Стране дэвов, скрывавшей наше первое тайное убежище! И точно так же посередине стены – расписная дверь с длинной надписью поверху в виде изогнутой арки.

– Я пришёл сюда с молитвой, чтобы решить, что делать с тобой. – Голос брата, рассеявший вдруг тишину, заставил меня вздрогнуть.

Голову он не поворачивал, но каким-то образом увидел. Скрываться дальше не было смысла, и я вступила в круг света.

– Что это за место?

Нуршем уселся, скрестив ноги и повернувшись ко мне лицом, воздел руки ладонями кверху.

– Сначала я был уверен, что погибну, – начал он. Когда впервые проявился его дар, магическое пламя охватило всё вокруг, железные копи в недрах горы, где он работал, обрушились. – Думал, не раздавит до смерти, так доконает голод и удушье. А потом, когда плутал здесь, спасаясь от обвалов и огня, причины которого ещё не понимал, наткнулся вот на это. – Не отводя от меня взгляда, ещё более пронизывающего, чем накануне, он дотронулся до резной поверхности каменного сундука. – Кстати, чего бы ты мечтала сейчас откушать, сестра?

Я не ответила, но в мыслях возник спелый персик. В султанском гареме их было сколько угодно – рви прямо с деревьев в саду и наслаждайся.

Он толкнул каменную крышку, и та сдвинулась с зубодробительным скрежетом.

Ящик был доверху полон персиков! Свежие и румяные, словно выложенные на столичном рынке в Измане, они источали дивный аромат – находясь при этом на другом краю жарких бесплодных песков, да ещё глубоко под горой.

Я неуверенно взяла один и надкусила, почти ожидая встретить иллюзию. Сок брызнул и потёк по подбородку, а вкус мякоти заставил блаженно зажмуриться. Персик был из другого мира с его цветущими садами и ручьями. Слишком хорош для иллюзии, тут скорее магия, и не хитрые громанские штучки, а творение могущественных древних существ, о которых рассказывают в легендах.

Истинная магия! Вот чем, оказывается, мой брат кормит своих изголодавшихся последователей.

Он терпеливо дал мне прикончить спелый плод и обсосать косточку, потом снова заговорил:

– Я знаю, зачем ты здесь на самом деле. Ты ищешь новых войн и разрушений. Око показало мне всё, и тем не менее я обманул своих людей ради тебя.

– Но тебе же известно, что Око не послано Всевышним, – осторожно возразила я, боясь его разозлить. – Просто изобретение, которое ты забрал у его хозяев, а их самих убил. – Нуршем слушал со снисходительной улыбкой, будто сожалея о моей наивности. – Сколько ещё погибло из-за этого зеркала?

– Только те, от кого я хотел защитить своих людей, – ответил он без намёка на раскаяние. – Я призван совершать великие дела, Амани. – Он говорил уверенно, и это не было пустым хвастовством. Демджи не могут лгать. – Моя мать всегда это говорила. Она получила обещание.

Понятно, от отца-джинна. В тюрьме у султана Шира призналась, что Фереште тоже не оставил своего ребёнка без подарка. Обещание джинна, данное по доброй воле, не обернётся против человека, как в сказках. Запутавшись в дворцовых интригах, Шира попросила, чтобы её сын со временем стал султаном. Точно так же мать Халы получила дочку из золота, а женщина из Садзи, всю жизнь прозябавшая в горном посёлке рудокопов, захотела для сына величия.

Что же попросила для меня моя собственная мать, гадала я уже не в первый раз. Выбраться из Пыль-Тропы, как мечтала всю жизнь она сама, но не смогла? Повидать большой мир?

Я опустила глаза на персиковую косточку в руке.

Вряд ли моя мать ожидала, что он так огромен.