– Тётушка… – вновь начала я, – ваш внук… он в Измане. Шира назвала его…

– Что ей тут понадобилось? – прервал меня злобный возглас, который было невозможно не узнать.

«Ну и ну! Стало быть, расчёты с прошлым начать придётся не с матери Тамида».

Повернувшись, я встретилась лицом к лицу с Фазимом аль-Мотемом. Вот уж кого следовало бы осудить за грехи! Если даже он ещё не сгорел, то и мне не о чем волноваться. Фазим ухаживал за Широй, а затем пытался заставить выйти за него уже меня, угрожая выдать тайну Синеглазого Бандита. А нужны ему были только деньги, которые полагались мне за поимку буракки. Если это не грех, то что тогда?

– Довольно смело для преступницы показываться здесь снова, – прокаркал Фазим. Он казался ниже ростом – неужели это я так выросла? – Воровать у собственной семьи…

– Да ладно тебе, паренёк, – примирительно сказал кто-то.

«Мой дядя?»

Его было не узнать, если бы он не держал за руку малышку Назиму, которая всё ещё поглядывала на меня с опаской. Вместо солидного костюма лошадиного барышника – какие-то лохмотья, борода и давно не стриженные волосы.

Надувшись спесью и не слушая его, Фазим шагнул вперёд.

– На что он надеется, убогий? – буркнул под нос Жинь.

– Может, просто не заметил, сколько нас? – предположил Сэм, с любопытством разглядывая скандалиста, будто случайную муху, хотя тот мог быть опасен. Но только не против нас. – Признайся, Амани, ты разбила ему сердце?

– Ну не то чтобы… – Когда-то я боялась его, так же как тётушку Фарру, но по сравнению с султаном все, кто страшил меня в юности, теперь вызывали лишь смех.

– Ну что, Амани? – Фазим подошёл почти вплотную. Я краем глаза заметила сжавшийся кулак Жиня. («Ну нет, до драки доводить нельзя».) – Как насчёт…

Мои пальцы чуть шевельнулись, и песок в расщелинах камней забурлил, ворочая их и выдёргивая из-под ног. Этот трюк я переняла у альбов в Ильязе. Боль в боку вспыхнула и затихла, а Фазим опрокинулся навзничь и забарахтался на земле. Бешено выругавшись, он стал подниматься, вызывая смех зрителей. Кое-кто неуверенно двинулся на помощь, но я ведь его и пальцем не тронула. Тем не менее драка была не исключена.

Нас прервал крик за спинами людей:

– Он идёт! Дорогу, дорогу!

Толпа мигом раздалась, словно ткань, распоротая ножом, образовав прямой и широкий проход. Фазим торопливо вскочил на ноги и пригнул голову, отступая.

С колотящимся сердцем я повернулась, ожидая, когда появится таинственный ОН ‒ узник под горой, монстр из сказки моего детства! Неужели и правда джинн, прикованный к скале своими сородичами, теперь жжёт огнём недостойных спасения?

На другом конце лагеря, на каменистом склоне, стоял с поднятыми руками, то ли благословляя, то ли грозя, мой брат-демджи Нуршем.

Глава 20

Наши глаза встретились, и изумление было написано как на его лице, так и на моём. Я уловила быстрое движение Жиня – он потянулся к спрятанному револьверу – и сжала его пальцы, останавливая.

«Рано ещё».

Нуршем двинулся к нам.

Он обращал в пепел целые города, сжигал людей, словно спички. Кто знает, что у него на уме… Один наш неверный шаг – и может случиться непоправимое.

Но он уже раз отказался причинять мне вред. У Жиня такого опыта не было. И потом, Нуршем всё-таки мой брат, зачем ему убивать меня? Остаётся только в это верить.

Огненный демджи медленно шагал сквозь толпу, и люди на его пути склонялись, как трава от порывов ветра.

– На колени! – укоризненно прошипела Фарра с явным удовольствием, но я шагнула вперёд.

Тётушка испуганно втянула воздух, явно не сомневаясь, что тут мне и конец. Думала, я не знаю, на что способен мой брат. Отпустив руку Жиня, я двинулась по проходу в толпе навстречу Нуршему.

С тех пор как мы виделись, он изменился. Коротко остриженные волосы, что были под бронзовым шлемом, насильно надетым на него султаном, сильно отросли, на подбородке появился шрам. Нуршем протянул ко мне руку, почти как в тот миг, когда готовился сжечь живьём нашего целителя Бахи, показавшись вдруг прежним жестоким орудием власти и праведности. В этой руке таилось пламя, сжигавшее людей тысячами.

Рука брата прикоснулась к моему лицу, но вместо магического огня я ощутила лишь тепло живого тела.

– Амани… сестра… – Казалось, внезапная улыбка Нуршема осветила всё вокруг. – Ты нашла дорогу домой, ко мне.

Он обнял меня, и скажи я, что ошалелый вид тётушки Фарры меня не порадовал, то грубо солгала бы.

– Око! – выкрикнул вдруг кто-то в толпе. – Пускай посмотрят в Око. Иначе как им доверять?

– Мы все смотрели в Око! – поддержал другой сердито.

– Око! Око! – отозвались со всех сторон. – О-ко! О-ко! О-ко! – скандировали сотни людей.

Оглушительный грозный хор, казалось, сотрясал горы. Нуршем медленно повернулся, обводя их взглядом, чуть приподнял руку, и шум мгновенно стих. Толпа затаила дыхание, с трепетом ожидая, что скажет их повелитель.

– Око! – произнёс Нуршем, и восторженный рёв снова потряс каменистый склон.

Толпа мигом зашевелилась, обтекая и окружая нас, и повлекла вперёд, как ветер гонит пушинки. Тётушка Фарра вцепилась мне в плечо ногтями и потащила, как злобный конвоир, куда-то к неведомому Оку.