Читаем Дарован день полностью

Проглянет солнце – льётся тёплый свет…

Мой добрый лес… Щеки коснётся лапой.

Я ухожу, и он глядит вослед …

Подмосковный лес

Мы подружились с подмосковным лесом.

Он зарослями плотными встречает.

Осинки сгрудились и смотрят с интересом,

Ласкаются соцветья иван-чая.

Мы входим в полутёмный зал просторный.

Еловые колонны в дымке веток…

Укрыли потолок резные кроны.

А под ногами – мох, брусничник редкий.

Заденешь дождевик – дымятся споры.

Белеет шляпкой шампиньончик новый.

Таинственны лесные коридоры.

Но солнца луч поймал листок дубовый.

За ельником – берёзы и орешник.

А на границе – чудище лесное:

Ель рухнула, в корнях – косматый леший.

Такая глушь… Едва комарик ноет…

В березняке – светлей и интересней.

Куда ни глянь, желтеют сыроежки.

Неведомые ягоды алеют…

Резную ветку протянул орешник…

Одарит лес по-королевски щедро.

Откроет кладовые, словно в сказке.

Пропахшие грибами, свежим ветром,

Придём домой с корзиной – под завязку.

А дома, засыпая, я увижу:

Дубовиков коричневые шляпки,

Травинку, что росу на стебель нижет,

Узоры, тени, что играют в прятки….

Август

Тихонечко снижает обороты

Зелёная лесная карусель.

Средь зелени сверкает позолота…

Чуть холодней небесная капель…


Горячий воздух влит в сосуд прохладный

Поры вечерней, что остудит пыл.

Осыплет ночь потоком звездопадным…

По небу утра – взмахи белых крыл…


Лилово-жёлтый август осторожно

Погладит кудри жёсткие ботвы…

Уходит лето. В колеях дорожных

Блестят монетки жёлтые листвы…

Который час? Ни день, ни вечер

Который час? Ни день, ни вечер…

Дождь сыплет, сеет. Поздний гость.

Шуршит листва. Намокли плечи.

… Брусники ледяная горсть.


Листы брусничные – корытца.

На пальцах – хвоя, кислый сок…

Осины – рыжие лисицы…

Сосновый дымчатый лесок…


Душе уютно и беспечно.

Густеют волглые кусты.

И равномерно, бесконечно

Паденье капель с высоты…

Романс августа

На сеновале – яблоки румяные…

Сквозь щели в крыше – острые лучи.

От сена, яблок – запахи духмяные…

В окошко ветка с вишнями стучит…


Наш август – загорелый, спело-сладкий…

Горчит полынью, пижмой золотой…

Густая зелень, зонтики на грядках…

Вечерний ясный, ласковый покой…


Роняет слива синие слезины…

Ночами – росы… Время тихих гроз…

Грибов ядрёных полные корзины…

Любимый месяц, на пороге слёз…

Больничная тетрадь


Бабка

На больничной койке – бабка тощая.

Что сухая веточка – рука…

В чём и держится душа?

Живые мощи…

Но – синющие глаза из-под платка.


– Выгнала давно я мужа-пьяницу,

Четверых детишек подняла.

Вволю довелось хлебнуть – намаяться,

Дал Господь – здоровою была.


Попустил – пришла болезнь-захватчица,

Видишь – руки плетями висят…

Не дают с внучатками понянчиться…

– Сколько лет Вам?

Улыбнулась:

– Пятьдесят.

Беременные мамочки

Беременные мамочки в халатиках

По коридору белому и длинному

Как мотыльки поникшие гуляют.


Гремят каталки… Потолок в квадратиках.

Медсёстры ходят – талии осиные.

В палатах няни простыни свивают.


Жизнь движется, кипит в гинекологии.

Сыночки-дочки в чревах укрепляются.

Животик мама гладит – пальцы нежные.


За стенкой кресло страшное, пологое,

Там невообразимое свершается,

И льётся кровь на ткани белоснежные…

Операция

На операционном, уносясь

В пугающе-безвольное пространство,

Душа прошла сквозь анфиладу станций,

Всё меньше, беззащитней становясь…


Я помню – по спирали, как в игре,

Пройдя сквозь уровни, за несколько этапов,

Я оказалась средь узоров из квадратов,

Закамуфлированной мошкой на коре.


Я очутилась в душном плоском мире,

Двухмерном, до безумия простом.

Напоминают изредка о том

Обои в нашей старенькой квартире…


Всплывает в памяти порой, теперь уж редко:

Душа разахалась: «Я где? Я – где? Ау!»

Упала – словно яблоко в траву,

Утратив связь с родною крепкой веткой…


…Я думаю, умру – не будет так.

Душе останутся и ясное сознанье,

И разные воспоминанья,

И полечу… на свет, а не во мрак…

Мой август

Подруга вечная – тоска,

И – неблагополучие…

От пожелтевшего листка

Свет, золотые лучики.


О, август, я тебя люблю

За все несчастья сразу,

За то, что неспокойно сплю,

За болевые спазмы.


Ты щедро даришь урожай:

Стихи и озарения.

Ещё чуток силёнок дай

В период обострения.


Спала болезнь июнь, июль,

А в августе проснулась.

Я от её прицельных пуль

Стремительно загнулась.


Плачу за рану по рублю,

И наберётся – тыщща.

И всё же я тебя люблю,

Мой август, красотища!

Обострение

Утром встала – не встаётся.

Пошагала – не идётся.

Расчесаться не могу,

Руки-крюки, стан – в дугу.


Чтобы что-нибудь попить,

Надо чайник вскипятить.

Чтобы что-нибудь поесть, -

В шкаф, согнувшись, надо лезть.


Со вчерашнего утра

В мойке – грязная гора.

Шторы свет загородили,

Их раздёрнуть – нету силы.


Не житьё, а просто рай,

Хоть ложись и помирай.

И со стоном, и молчком

Разогрела молочко.


Проглотила я таблетку…

Приземлясь на табуретку,

Комп включила… Всё, живу.

Кнопочки на «клаве» жму…

На пороге

Жду, когда подействует таблетка.

Жалуются руки и спина.

Не хожу, а ползаю улиткой.

Хорошо, что дома я одна,


И никто не слышит охов-вздохов,

Странных благодарственных молитв.

«Ты благодаришь? Тебе же плохо!».

Мыслей тяжких отгоню наплыв.


Слава Богу! Да! Ещё живая!

Я могу и мыслить, и творить.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Полтава
Полтава

Это был бой, от которого зависело будущее нашего государства. Две славные армии сошлись в смертельной схватке, и гордо взвился над залитым кровью полем российский штандарт, знаменуя победу русского оружия. Это была ПОЛТАВА.Роман Станислава Венгловского посвящён событиям русско-шведской войны, увенчанной победой русского оружия мод Полтавой, где была разбита мощная армия прославленного шведского полководца — короля Карла XII. Яркая и выпуклая обрисовка характеров главных (Петра I, Мазепы, Карла XII) и второстепенных героев, малоизвестные исторические сведения и тщательно разработанная повествовательная интрига делают ромам не только содержательным, но и крайне увлекательным чтением.

Георгий Петрович Шторм , Станислав Антонович Венгловский , Александр Сергеевич Пушкин , Г. А. В. Траугот

Проза для детей / Поэзия / Классическая русская поэзия / Проза / Историческая проза / Стихи и поэзия
Дыхание ветра
Дыхание ветра

Вторая книга. Последняя представительница Золотого Клана сирен чудом осталась жива, после уничтожения целого клана. Девушка понятия не имеет о своём происхождении. Она принята в Академию Магии, но даже там не может чувствовать себя в безопасности. Старый враг не собирается отступать, новые друзья, новые недруги и каждый раз приходится ходить по краю, на пределе сил и возможностей. Способности девушки привлекают слишком пристальное внимание к её особе. Судьба раз за разом испытывает на прочность, а её тайны многим не дают покоя. На кого положиться, когда всё смешивается и даже друзьям нельзя доверять, а недруги приходят на помощь?!

Ляна Лесная , Of Silence Sound , Франциска Вудворт , Вячеслав Юшкевич , Вячеслав Юрьевич Юшкевич

Любовное фэнтези, любовно-фантастические романы / Поэзия / Фэнтези / Любовно-фантастические романы / Романы