Читаем Дар Земле полностью

Любимого к любимой приближеньеПропето в Песни Песней всех времён,На зыби самых яростных знамён,В безумствах дел, в размахе достиженья.Тончайшая игра воображенья,Дрожанье всех волшебных веретён –В жерле любви, – всевластен кто влюблён,Без сна любви – бесцельное круженье.Но божески прекрасны мы лишь раз,Когда весною любим мы впервые,Мы на земле, но небом мы живые.Тот пламень вдруг блеснул, и вдруг погас.Позднее – тьмы и света в нас смешенье.Морской волны вспенённое движенье.

5

Морской волны вспенённое движеньеВлечёт в ещё не познанную даль,Где синяя пленяет их печаль,Где талисманы нового явленья.Быть может, страх, быть может, преступленье?Мне всё равно. Мне ничего не жаль.Я знал, как в битвах расцветает сталь,Мы здесь сполна в волне предназначенья.От берега до берега – моря.В двух рубежах – пространство голубое,Закат в одном – в другом краю – заря.Чтоб третий был, должны встречаться двое,И нужен, чтобы брызнул водопад, –В венце из молний гром, его раскат.

6

В венце из молний гром, его раскат,Псалом вселенский вечной Литургии,Лишь в бешенстве разлома все стихииЗиждительно красивы многократ.Не только губит жатву крупный град,В нём праздник формы, пляски круговые,И старый сказ об искусившем ЗмиеВесь перевит в пьянящий виноград.Единой всеисчерпыванья силойВступили в свет из тьмы небытияИ дикий смерч и малая струя.Пред творческой мечтой ширококрылойРавны – цветок лужайки, горный скат,Орёл, и тигр, и мотылёк, и гад.

7

Орёл, и тигр, и мотылёк, и гадВ едином свитке роковые строки,Повинности, для всех одной, уроки,Всё вещество – один священный Град.Сознание безумящий набат,И пляшущий бубенчик в поволокеТуманов предрассветных – одинокиИ дружно слитны, звуку звук – собрат.Что бьётся выразительней для слуха,Моё ли сердце, взятое стрелой,Или в прозрачной паутине – муха?Мы боль равно кладём на аналой.Вся жизнь есть жертва, мир – богослуженье,Всё в жизни мировой есть выраженье.

8

Всё в жизни мировой есть выраженьеЕдиного предвечного Лица,В котором боль и радость без конца,И наши лица лишь отображенье.Творящих сил качанье и броженье,Борьба, чтоб жил, как факел, дух борца,Путь роз и путь тернового венца,Тьмы тем в путях к лучам преображенья.Ты слышал птицу? Что в ней может быть?Какой-то всклик. Нам этот звук не внятен.А в нём предельный зов, мольба любить.И мы могли бы в песне радость пить,Когда б закон миров нам был понятен: –Всё хочет хоть минуту говорить.

9

Перейти на страницу:

Похожие книги

Монстры
Монстры

«Монстры» продолжают «неполное собрание сочинений» Дмитрия Александровича Пригова (1940–2007). В этот том включены произведения Пригова, представляющие его оригинальный «теологический проект». Теология Пригова, в равной мере пародийно-комическая и серьезная, предполагает процесс обретения универсального равновесия путем упразднения различий между трансцендентным и повседневным, божественным и дьявольским, человеческим и звериным. Центральной категорией в этом проекте стала категория чудовищного, возникающая в результате совмещения метафизически противоположных состояний. Воплощенная в мотиве монстра, эта тема объединяет различные направления приговских художественно-философских экспериментов: от поэтических изысканий в области «новой антропологии» до «апофатической катафатики» (приговской версии негативного богословия), от размышлений о метафизике творчества до описания монстров истории и властной идеологии, от «Тараканомахии», квазиэпического описания домашней войны с тараканами, до самого крупного и самого сложного прозаического произведения Пригова – романа «Ренат и Дракон». Как и другие тома собрания, «Монстры» включают не только известные читателю, но не публиковавшиеся ранее произведения Пригова, сохранившиеся в домашнем архиве. Некоторые произведения воспроизводятся с сохранением авторской орфографии и пунктуации. В ряде текстов используется ненормативная лексика.

Дмитрий Александрович Пригов

Поэзия
Москва
Москва

«Москва» продолжает «неполное собрание сочинений» Дмитрия Александровича Пригова (1940–2007), начатое томом «Монады». В томе представлена наиболее полная подборка произведений Пригова, связанных с деконструкцией советских идеологических мифов. В него входят не только знаменитые циклы, объединенные образом Милицанера, но и «Исторические и героические песни», «Культурные песни», «Элегические песни», «Москва и москвичи», «Образ Рейгана в советской литературе», десять Азбук, «Совы» (советские тексты), пьеса «Я играю на гармошке», а также «Обращения к гражданам» – листовки, которые Пригов расклеивал на улицах Москвы в 1986—87 годах (и за которые он был арестован). Наряду с известными произведениями в том включены ранее не публиковавшиеся циклы, в том числе ранние (доконцептуалистские) стихотворения Пригова и целый ряд текстов, объединенных сюжетом прорастания стихов сквозь прозу жизни и прозы сквозь стихотворную ткань. Завершает том мемуарно-фантасмагорический роман «Живите в Москве».Некоторые произведения воспроизводятся с сохранением авторской орфографии и пунктуации. В ряде текстов используется ненормативная лексика.

Дмитрий Александрович Пригов

Поэзия