Читаем Дар Земле полностью

Несуществующих любимыхЯ верный рыцарь. В добрый час.Яви нам тонкий пламень в дымах,Пропой волнующий рассказ.Несуществующих желанныхЯ соловьиный трубадур.Но в отдалениях туманныхКостёр любви угрюм и хмур.Но молви имя. ВолхвованьеПроизнеси, – и в свой черёдСущественно существованьеНесуществующих живёт.Из заколдованной котомкиЧарует яхонт глубиной.Вздохните, дальние потомки,С несуществующим, со мной.Алее ягод барбариса,Сгустилась раной грёза вновь,Когда весенняя ЛарисаВонзила в сердце мне любовь.Красней, чем горькая калина,И слаще мёда, и светла,Вся в брызгах молний, КатеринаСудьбою в сердце мне вошла.Вещуньей сказок, снов и плена,Свивая дрёму в пелену,Возникла лунная Елена,И до сих пор веду войну.Душевным миром осиянна,Она, чьё имя всех древней,Ко мне подходит молча Анна,И в тихой я легенде с ней.В любви внезапная, Наташа,Ребёнок в страсти, Ноэми,Тамар, о, жертвенная чаша,Кровь – каждая – мою возьми.Люси, и Дагни, и Мария,И Мирра, блеск и сладость сна.Так от зари и до зари яВ венок сплетаю имена.Венок ли? Знак ли светлый пира?Скажи, о, сердце из сердец,Венок ли, вкрадчивая Кира,Не остролистый ли венец?

Ася

Не знаю, только ли сестра,  Или сестра ты и невеста.  Но там, где ты, священно место,Лучей и снов сквозит игра.Из золота и серебра  Старинной повести загадка.  Цветок, который дышит сладко,И вот ему заснуть пора.Побудь со мною до утра,  Зари огнистое сплетенье.  Ты в полночь зыбкое цветеньеТого, что было днём вчера.

Варя

  Тёплые росы легли по цветам.Полночь, июньской зарёй окаймлённая,В каждом цветке притаилась влюблённая.  Здесь золотое есть синее там.  Ты шевельнула слегка лепестки.Лаской нетронута, ласки хотящая,Очи закрыты, проходишь ты спящая,  Возле теченья великой реки.  Я тебя вызвал, добросив лучи.Я прикоснулся до тайны застенчивой.Будь же со мной как цветок неизменчивый,  К нашему счастью со мною ключи.

Эсфирь

Я потонул в голубой небошири,Молния вкрадчиво сердце прожгла,Волю сожгли поцелуи Эсфири,Ласка желанна и полночь светла.Веще во мне шелестели страницы,Домыслы Солнцем сжигаемых стран,Зыбкие долго целую ресницы,Таинством дышит мне чёрный тюльпан.

Лия

Причудливая Лия,  Тебе дала природаЖелания живые  И в них мерцанье мёда.Ты роза Иордана,  Ты, смуглая, светла,Взгляну, и сердце пьяно,  Как вешняя пчела.

Мейта

О, нежная Мейта,  Ты грёза Востока,Ты песня, ты флейта,  Что где-то далёко.И флейтой хочу я  Владеть, дорогая,Огнём поцелуя  В ней песню слагая.

София

Перейти на страницу:

Похожие книги

Монстры
Монстры

«Монстры» продолжают «неполное собрание сочинений» Дмитрия Александровича Пригова (1940–2007). В этот том включены произведения Пригова, представляющие его оригинальный «теологический проект». Теология Пригова, в равной мере пародийно-комическая и серьезная, предполагает процесс обретения универсального равновесия путем упразднения различий между трансцендентным и повседневным, божественным и дьявольским, человеческим и звериным. Центральной категорией в этом проекте стала категория чудовищного, возникающая в результате совмещения метафизически противоположных состояний. Воплощенная в мотиве монстра, эта тема объединяет различные направления приговских художественно-философских экспериментов: от поэтических изысканий в области «новой антропологии» до «апофатической катафатики» (приговской версии негативного богословия), от размышлений о метафизике творчества до описания монстров истории и властной идеологии, от «Тараканомахии», квазиэпического описания домашней войны с тараканами, до самого крупного и самого сложного прозаического произведения Пригова – романа «Ренат и Дракон». Как и другие тома собрания, «Монстры» включают не только известные читателю, но не публиковавшиеся ранее произведения Пригова, сохранившиеся в домашнем архиве. Некоторые произведения воспроизводятся с сохранением авторской орфографии и пунктуации. В ряде текстов используется ненормативная лексика.

Дмитрий Александрович Пригов

Поэзия
Москва
Москва

«Москва» продолжает «неполное собрание сочинений» Дмитрия Александровича Пригова (1940–2007), начатое томом «Монады». В томе представлена наиболее полная подборка произведений Пригова, связанных с деконструкцией советских идеологических мифов. В него входят не только знаменитые циклы, объединенные образом Милицанера, но и «Исторические и героические песни», «Культурные песни», «Элегические песни», «Москва и москвичи», «Образ Рейгана в советской литературе», десять Азбук, «Совы» (советские тексты), пьеса «Я играю на гармошке», а также «Обращения к гражданам» – листовки, которые Пригов расклеивал на улицах Москвы в 1986—87 годах (и за которые он был арестован). Наряду с известными произведениями в том включены ранее не публиковавшиеся циклы, в том числе ранние (доконцептуалистские) стихотворения Пригова и целый ряд текстов, объединенных сюжетом прорастания стихов сквозь прозу жизни и прозы сквозь стихотворную ткань. Завершает том мемуарно-фантасмагорический роман «Живите в Москве».Некоторые произведения воспроизводятся с сохранением авторской орфографии и пунктуации. В ряде текстов используется ненормативная лексика.

Дмитрий Александрович Пригов

Поэзия