Читаем Дар исцеления полностью

Даже с самыми близкими людьми Ребекка стеснялась своего порока, что же говорить о малознакомых. Вероятно, из-за дефекта речи она выросла довольно мрачным и необщительным ребенком, к тому же слишком нервным. Филиппа опасалась отправлять ее в обычную школу, и девочка посещала специальный колледж, который обходился матери довольно дорого. Зато там Ребекку не только обучали, но и пытались лечить – правда, пока не очень успешно.

Они уселись за боковой столик около окна, и Филиппа принялась расспрашивать дочь о прошедшем дне. Та, как всегда, отделывалась короткими фразами: ей было трудно говорить подолгу, чем усерднее она пыталась произнести какое-нибудь слово, тем хуже получалось.

Вскоре из кухни появилась Дороти, неся поднос с разными вкусностями для племянницы. У той был не слишком-то хороший аппетит, и в семье случался настоящий праздник, если Ребекка просила добавки.

Устав рассказывать о школьном дне, девочка просто вытащила из сумки табель, куда учителя ставили отметки и вписывали замечания. К радости матери, текущую страницу украшали только высшие баллы: Бекки отличалась редкостной сообразительностью, хотя и нелегко находила контакты с людьми.

Филиппа с любовью и болью смотрела на дочку. Наверное, та никогда не сможет излечиться, и люди будут сочувственно кивать, и относиться к ней как к неполноценному человеку. В свои семь лет девочка уже страдала комплексом неполноценности, и ей становилось все труднее общаться со сверстниками. К тому же у нее был явно неуживчивый и тяжелый характер: вероятно, следствие напряженной обстановки в семье с первых месяцев ее жизни.

– Вот это да! – Мама погладила Ребекку по темноволосой головке. – Думаю, что такое рвение должно быть вознаграждено. Как насчет шоколадного мороженого?

Глаза девочки радостно блеснули, и она энергично закивала. Бекки любила приезжать к маме на работу не только из-за вкусного угощения, но и потому, что здесь чувствовала себя любимой и нужной.

Филиппа отпила глоток горячего кофе, откинулась на спинку стула и только теперь смогла спокойно вздохнуть. Ночное дежурство в мотеле, а затем почти целый день, проведенный в суете и хлопотах, совершенно вымотали ее. Тем не менее, глядя на родные лица дочери и сестры, молодая женщина чувствовала, как где-то в сердце поднимается волна нежности.

– Ты выглядишь очень усталой, – заметила Дороти, внимательно вглядываясь в ее лицо. – Все-таки ты слишком много работаешь. Поверь мне, мы вполне можем нанять человека на ночную смену, тогда тебе не придется сидеть здесь.

– Я беру выходной каждое воскресенье и на ночь остаюсь довольно редко. – Хозяйка мотеля не собиралась делать себе поблажек. – Пожалуйста, напомни мне, что надо поговорить с Джонатаном: пусть починит холодильник до начала следующей недели.

– Он, конечно, предложит купить новый. Это уже далеко не первая поломка.

– Если его можно исправить, Джонатан сделает это, – твердо произнесла Филиппа. – В любом случае, на новый холодильник у нас нет денег.

– Тебя беспокоит что-то еще, – не успокоилась Дороти, слишком хорошо знавшая сестру, чтобы отличить обычную усталость от серьезной тревоги. – Говард Хольгерсон, да? – напрямик спросила она.

Филиппа помедлила несколько мгновений, затем кивнула. Да, она нервничает именно из-за этого мужчины. Зачем он появился? Что ему здесь понадобилось? Неужели только чашка кофе?

– Как думаешь, если он придет еще раз, нельзя ли будет его выгнать? Ну, вежливо попросить удалиться? – Младшая сестра всегда отличалась прямолинейностью и решительным подходом к жизни.

– Это же мотель! – Филиппа даже рассмеялась. – А он обычный посетитель. Не могу же я выгонять всех, кто мне не нравится.

– Эх, если бы существовал закон, позволяющий не обслуживать нежелательных клиентов… – мечтательно произнесла Дороти, потягивая прохладный сок из стакана.

– Давай больше не будем о нем, а то испортим себе весь вечер. – Филиппе не хотелось думать о неприятном, когда наконец-то выдалась редкая возможность отдохнуть.

– Да уж, Хольгерсоны вообще имеют привычку портить все, что попадается им на пути. Твою жизнь, например…

– Да ладно тебе. – Молодая женщина почему-то испытывала странную потребность защитить человека, которого видела сегодня впервые в жизни. – Лучше пожалей его, он же явно болен. Даже несколько тяжелых бессонных ночей не могут сказаться на человеке настолько плохо.

– О, какая ангельская забота! Какое милосердие! – Дороти иронически посмотрела на сестру. – Никогда бы не подумала, что ты будешь так внимательна к представителю семейства Хольгерсон. Только смотри, не зайди слишком далеко, – шутливо погрозила она пальцем.

– Но я даже не разговаривала с ним до сегодняшнего дня! – Филиппа чуть не задохнулась от возмущения. – И вообще, я поссорилась с Алфредом, а не с его отцом!