Читаем Дар Андромеды полностью

Абу недоверчиво повернулся к Флемингу. — Эта девушка, доктор Флеминг. Она сделала это? Всего за несколько минут?

Флеминг отвел его обратно в дежурную часть. Он сел за письменный стол. — Я собираюсь попросить вас принять то, что я говорю вам сейчас, как факты, — начал он. — Девушка может общаться с компьютером, улавливая электромагнитные волны и интерпретируя их, таким же образом передавая свои приказы. — Он сделал паузу. — Вы, конечно, мне не верите?

— Возможно, я должен верить, но я не понимаю, — признался Абу. Флемингу понравился молодой арабский ученый. В нем была честность, врожденная порядочность. Он верил, что этот человек может быть союзником. Он сказал ему, что Андре была созданным человеком существом, созданным для того, чтобы установить связь с компьютером, даже если это не входило в намерения ее человеческих наставников.

Абу внимательно слушал, но вежливо возразил, что способ связи между ней и машиной все еще необъясним.

— Послушайте, — сказал Флеминг, — у нас есть глаза, уши и носы, потому что они являются лучшими инструментами для сбора информации в нашем мире. Но они не единственные, которые есть даже у обычных людей, таких как вы и я. Есть чувства, которые мы не развили, и чувства, которым мы позволили атрофироваться. У девушки есть другое чувство, которого у нас нет, — и это то, что она использует. Передавать информацию машине и получать ее.

— Как она будет ее использовать? — спросил Абу.

Флеминг пожал плечами. — Бог знает, Абу Зеки, один Бог знает.

Оба мужчины вздрогнули от легкого звука у двери. Они не заметили, что Андре тихо вошла в кабинет.

— Как ты хочешь, чтобы я его использовала? — спросила она.

Она не стала дожидаться их ответа. Неуверенными шагами, ускоряясь по мере продвижения, она вернулась к сенсорной консоли.

Абу, когда у него было время переварить информацию, которую дал ему Флеминг, сразу же захотел ее использовать.

Молодой человек, как и тысячи других в Азаране, он был более удачлив, чем большинство, в том, что его отец работал на нефтяном заводе. Компания предоставила образовательные учреждения для детей рабочих. Абу ухватился за эту возможность. Одаренный воображением учитель английского языка осознал потенциальные возможности мальчика, помогая ему в свободное от учебы время.

Когда Абу исполнилось шестнадцать, возник новый режим, и президент-идеалист объявил о государственной стипендиальной программе. Абу Зеки был в числе первых двадцати отобранных юношей. Он оказался единственным реальным успехом этой схемы. Естественно, Абу был благодарен. Он также был патриотом. Возможность поработать над созданием компьютера, превосходящего любой другой в мире, привела его в восторг. Присутствие европейцев для руководства его деятельностью казалось не чем иным, как разумным. Ему сказали, что «Интель» спонсирует это предприятие. Что это была за информация, он не знал и не интересовался. Основной факт заключался в том, что это был азаранский проект по улучшению страны. Абу верил, что не только его собственная карьера была многообещающей, но и что он работал над тем, чтобы жизнь его маленького сына была еще более замечательной. Он был в отчаянии, когда компьютер не работал, чувствуя, что он каким-то образом виноват, так как Нилсон исчез. Теперь все это было в прошлом. В сотрудничестве с этим циничным, но симпатичным англичанином и его подругой, продуктом какой-то странной и замечательной научной уловки, он мог бы отплатить за доверие, оказанное ему президентом.

Из папок в архиве Абу взял несколько листов с расчетами. Они были переданы ему Дауни для обработки компьютером. Ничего не оставалось делать, кроме как регистрировать их до тех пор, пока он не заработает.

Он упомянул, кем они были для Флеминга.

— Отдай их девушке, — устало сказал Флеминг. — Пусть она передает данные по-своему.

Абу отдал Андре листы с цифрами и занялся делами в кабинете. Он просмотрел чертежи и схемы. Его мозг не регистрировал никаких деталей. Он заставлял себя что-то делать, в то время как с тревогой прислушивался к быстрому щелчку машины.

Прошло двадцать минут, прежде чем двигатель выходного принтера зажужжал, и индикатор схемы загорелся красным. Из щели начал появляться отпечаток, медленно дергаясь влево, а затем резко вправо по мере того, как строчка за строчкой печатались уравнения.

Абу стоял как загипнотизированный, читая цифры на дергающейся бумаге. Мотор вздохнул, чтобы замолчать, и индикатор цепи погас. Расчеты были завершены. Он оторвал бумагу и бросился к Флемингу в архив.

— Некоторые расчеты профессора Дауни, — сказал Абу. — Это результат передачи проекта мисс Андре. Это совершенно невероятно!

Он подошел к другому шкафу с картотекой, запертому. Он достал объемистую папку с бумагами, просмотрел их и отправился поговорить с Андре. К тому времени, когда он вернулся, принтер вывода снова начал работать.

Флеминг, все еще развалившийся за столом, занятый своими мыслями, лениво поднял глаза. — Еще кое-что, — сказал он. — Что это?

Абу стоял спиной к Флемингу. — Боюсь, мне не позволено говорить вам, доктор Флеминг.