Читаем Дар Андромеды полностью

Он повернулся к Абу, почтительно стоявшему рядом. — Где находится ваш высоковольтный выход?

Жанин Гамбуль подозрительно посмотрела на него. — Почему вы спрашиваете? Какова цель вопроса?'

— Есть два провода высокого напряжения, выходящие за пределы вашей панели управления. Или должны быть.

Абу кивнул. — Да, были, — согласился он. — Мы провели их в последний отсек. Мы не понимали их назначения.

Он повел их по коридору и сдвинул серую панель на ее гладких полозьях. Флеминг уставился на безобидные на вид металлические фигурки. Ненавистные воспоминания теснились в его мозгу. Он повернулся к Андре, но, к его облегчению, она казалась спокойной и не проявляла никакого интереса.

— Доктор Нилсон считал, что они предназначены для сенсорной связи с цепями памяти, — сказал Абу. — Чтобы оператор мог иметь прямой контакт с вычислителем компьютера. Он решил, что это должно быть сделано визуально с помощью этого дисплея. — Он кивнул в сторону батареи электронно-лучевых экранов с алюминиевым напылением, расположенных над клеммами.

— Я помню!

Флеминг обернулся на звук голоса Андре.

Ее глаза горели от возбуждения. Флеминга внезапно затошнило. Казалось, все безжалостно и неизбежно выходит из-под контроля.

Он придвинулся к ней поближе. — Ты знаешь, что это такое? — прошептал он.

— Это то, от чего мы убегали.

Она не повернулась к нему. Она казалась взволнованной, и ее глаза оставались на панели управления. — Не бойся, — прошептала она. Флеминг никак не мог решить, с кем она разговаривает.

Он резко повернулся к Гамбуль. — Просто взорвите все это. Сейчас же.

Она посмотрела на Андре, а затем на Флеминга. Она начала улыбаться, не скрывая своего презрения. — Уничтожить его? — воскликнула она.

— Мы будем контролировать это, — ее тон изменился. — А теперь я покажу вам ваши покои. Они очень удобные. Ваш старый коллега профессор Дауни очень хочет встретиться с вами.

Она вывела их из компьютерного корпуса на жестокую жару снаружи. Солдат немедленно вышел вперед и, повинуясь нескольким словам Гамбуль по-арабски, сопроводил Флеминга и Андре к ряду бунгало, затененных несколькими пальмами. Андре все еще был ошеломлен и шел молча.

Мадлен Дауни сидела в шезлонге на крошечном побуревшем клочке травы. Ее лицо уже загорело, хотя в своей тропической одежде она выглядела изможденной и худой. Она приветствовала их обоих с неподдельной радостью.

— Моя дорогая, — сказала она, взяв обе руки Андре в свои, — я так рада тебя видеть. Вашей служанке было точно сказано, как за вами ухаживать, — она повернулась к Джону. — Значит, ты здесь.

Он не поздоровался с ней. — Я здесь, потому что меня похитили, — тихо сказал он. Профессор, я еще некоторое время не буду пытаться выбраться из-за того, что мне только что показали. Но что касается тебя, Мадлен, будь я проклят, если понимаю, как ты можешь добровольно работать на эту компанию.

Дауни не стала обижаться. — Нет смысла наклеивать на них ярлыки, мой дорогой. Обстоятельства настолько разные. Должна сказать, что сначала я была встревожена. Я подозреваю, что Салим накачал меня наркотиками в Лондоне. Я не знаю, почему.

— Чтобы узнать, где я был. Вы были единственным человеком, которому я сказал, и они немедленно появились.

Она была глубоко расстроена. — Прости, — сказала она несчастным голосом, — я понятия не имела.

— Как они тебя поймали? — спросил Флеминг.

— Вежливо попросив меня. У них очень интересная сельскохозяйственная проблема. Они хотят обеспечивать себя едой. Они испробовали все обычные способы удобрения бесплодной земли. Но они понимают, что им нужна действительно новая, полностью научная концепция. Я надеюсь… я думаю… что смогу помочь.

Ее безоговорочная вера в доброту науки всегда беспокоила его. Их непринужденные дружеские отношения были натянутыми, когда она не видела никакого риска в первом успехе своих экспериментов по синтезу жизни. Теперь она была охвачена тем же неуравновешенным энтузиазмом.

— Мадлен, — мягко сказал он, — если мы не можем выбраться из этого места, не закончив внезапно смертью, то, конечно, я могу, по крайней мере, предупредить…

Она посмотрела на Андре, тихо сидевшую рядом с ними и мечтавшую в уютной пятнистой тени пальм. — Кого ты можешь предупредить, Джон? — спросила она. — Кто будет слушать тебя теперь, когда они знают, что ты сделал в Торнессе?

— Значит, мы просто останемся здесь и будем делать эту грязную работу? — с горечью спросил он.

Она нахмурилась. — Моя работа не грязная. Я пытаюсь помочь обычным смертным людям, многие из которых в данный момент голодают. Салим может быть безжалостен, но его мотивы благие. Он хочет что-то сделать для своей страны.