Читаем Дао Блаженств полностью

А Да-юй выбивает у него почву из-под ног. Линь-цзи на мгновение зависает в воздухе, после слов Да-юя он испытывает шок, острый эмоциональный и интеллектуальный шок, потому что то, что сказал Да-юй, совершенно не соответствует ни одной из парадигм, присутствующих в сознании Линь-цзи. И когда он на мгновение теряет почву под ногами, в нем возникает возможность проникновения в сознание именно того импульса, который внутри нас все знает. Что понимает Линь-цзи? Какое именно озарение на него снизошло?

Д: Завеса рухнула.

А: Это было последнее, что произошло. У озарения, как мы сейчас видим, есть своя структура. Первое, что рухнуло у Линь-цзи – это его эговая система представлений о произошедшем, которая в нем уже была выстроена, как мы видим из его реплики. И именно она, его эговая система, именно ее защитная функция, претензия к другому в первую очередь, и ограждали его от возможности встретиться с подлинным озарением. Да-юй тоже знал, что озарение имеет свою структуру. И он действовал исходя из того, что было необходимо на тот момент. Представьте, что произошло бы, если бы он сказал Линь-цзи: «В Дхарме Будды у Хуан-бо нет ничего особенного». Что ответил бы монах? «Я так это и понял», – произошел бы перевертыш. Но он сказал это по-другому, а для того, чтобы сказать это по-другому, Да-юю пришлось произнести другие слова. Первое, что он сделал – убрал эговый спазм, который, собственно говоря, и был единственным на тот момент препятствием, которое надежно защищало сознание Линь-цзи от света озарения. Что происходит внутри Линь-цзи дальше? Развернем эту структуру. Линь-цзи понимает, что Хуан-бо работал с его состоянием. Что дальше?

Д: Потом он понимает, с каким именно состоянием.

А: Да, совершенно верно, этот переход очень важен.

Д: Чем он важен?

А: Тем, что он переход. Здесь начинается собственно озарение. До этого момента процесс идет только внутри эго.

Итак, первое, что происходит с Линь-цзи – это капитуляция эго. Он капитулирует, принимая все, что сделал для него Хуан-бо, понимая, что это не было нападками на его достоинство, надругательством или желанием самоутверждения, что Хуан-бо повел себя, как добрая бабушка. Это понимание и принятие было актом капитуляции. В любом озарении сначала всегда происходит капитуляция. После того, как он капитулировал, истина о том, с чем именно в нем работал Хуан-бо, открылась сама. Это произошло потому, что механизмы контроля капитулировали. Он понял, с чем в нем работал Хуан-бо, потому что капитулировало то самое эго, которое отвечало за благоговейность и стояло за той неразделенностью состояний его души, которую растревожил главный монах. Сначала эти состояния разделили, потом, разделив, преобразили оба элемента: смирение в жажду познания, а закукленность (ограниченность) в обиду. В фазе обиды эго было полностью подготовлено к акту капитуляции, все, что нужно было сделать Линь-цзи, – это просто оставаться честным. Можно сказать, что за него действительно всю работу произвели добрые бабушки, которых в данном случае было три. Капитулировало не только эго, которое обижалось, но и эго, которое благоговело, и эго, которое не понимало и нагнетало дух тяжести и трагизма. Капитулировало все эго целиком, не просто какая-то его часть, и когда оно капитулировало, свет истины озарил Линь-цзи сам собою, потому что он является чем-то абсолютно естественным и присущим каждому из нас, данным нам от Бога. Это самое настоящее, что в нас есть, и осознать это нам мешает только наше эго.

А когда он понял, что Дхарма Будды – это твое состояние, реальность присутствия, он произнес фразу: «Оказывается, Дхарма Будды у Хуан-бо ничего особенного не представляет». Но Да-юю этого показалось мало. Да-юй на удивление добрая бабушка. Что он сделал? Одно дело понять теоретически, и совсем другое – практически. И он тут же делает следующий шаг, не давая Линь-цзи опомниться, и не давая ему… Что сделать?

Д: Возгордиться.

А: Да. «А какие еще теории ты знаешь?» – спросил Да-юй. Что означает эта фраза в действительности? Для Линь-цзи она означала следующее: «Подтвердить свое просветление словами я тебе не дам, ты сможешь сделать это только действием». Что делает Да-юй? Будучи великим наставником, он этот импульс посылает дальше, до кулака Линь-цзи, а потом и его, Да-юего несчастного ребра, которое он подставил с гораздо большей сознательностью, чем Линь-цзи подставлял свою спину под палку Хуан-бо. Конечно же, Да-юй видел, что Линь-цзи испытал просветление, но он захотел ему помочь пройти еще дальше и тут же, мгновенно, вывел его на следующий этап просветления, хотя иногда между первым и вторым этапом проходят годы. Вот что бывает, когда человеку нечего терять.

Вот и все. Я бы разобрал только один вопрос: почему Да-юй сказал: «Твой учитель – Хуан-бо, а я здесь ни при чем!» Заключительная часть содержательна и значима, но мне кажется, там все понятно.