Читаем Данте полностью

Равно не правы и схоластики времен Фомы Аквинского и философы идеалистической школы XVIII—XX веков — от Гегеля до Кроче, которые снисходительно поучали поэтов, как они долзкны думать. Кем были поэты для великого схоластика Фомы Аквинского? Лжецами или, в лучшем случае, милыми забавниками, не способными проникнуть в глубины философской мысли. Данте, опираясь на традиции античности, восстановил право поэта объяснять тайны мира. В этом революционное значение поэмы Данте, открывающее новые пути для мировой поэзии. В конце XIII — начале XIV века происходил процесс лаицизации — обмирщения философии, права и искусства на Западе. Данте был одним из главных деятелей этого нового направления.

Обратимся к хорошо известной дантологам проблеме «лунных пятен» во второй песне «Рая». Вопросом о поверхности Луны Данте уже занимался в «Пире». Если подойти ко второй песне «Рая» с позиций историка философии и вслед за итальянским медиевистом Бруно Нарди попытаться проникнуть в мысли Данте, не довольствуясь формальными сопоставлениями, станет ясным, что дантовское толкование «лунных пятен» не может быть объяснено текстами Фомы Аквинского. Здесь, как и во многих других местах «Божественной Комедии», в которых говорится об устройстве космоса, отразились идеи неоплатонизма, а также учение арабской философии. В частности, основная мысль Данте во второй песне о том, что вселенная является одним телом, в котором проявляется Перводвигатель (подобно тому, как в частях тела проявляется душа), восходит к Ямвлиху и Авиценне.

Такое объяснение устройства вселенной было осуждено парижским епископом в 1277 году как сугубо еретическое и близкое к идеям Аверроэса. Беатриче, символизирующая небесную мудрость, в Дантовом Раю объясняет мироздание в духе, не соответствующем учению церкви. Из слов Беатриче следует, что единственная и универсальная сила восходит к девятому небу и действует на все ниже расположенные небеса, пока не спускается в подлунную, чтобы проникнуть в состав земли. Небесные тела не что иное, как органы мирового Разума — силы, движущей всю вселенную.

В «Сне Сципиона», сохранившемся отрывке из шестой книги Цицерона «О государстве», дается картина вселенной, довольно близкая дантовской. Земля занимает здесь весьма скромное место. Напомним, что в средние века наша планета представлялась христианам центром мироздания. Африкан вопрошает Сципиона: «До каких пор твой ум прикован будет к земле? Разве ты не видишь, в какие храмы ты пришел? Вся вселенная состоит из девяти кругов или, лучше сказать, шаров, из них крайний — небесный, обнимающий остальные — сам вышний бог, сдерживающий и руководящий другими. На небе проложены вечно вращающиеся пути звезд. Под ними расположены семь шаров, которые вращаются в сторону, противоположную движению неба. Из них одним шаром владеет то светило, которое на земле называется Сатурном; затем идет то, которое благоприятно и спасительно для человеческого рода, называемое Юпитером; потом красное и ужасное для земли, которое вы называете Марсом; еще ниже, почти среднюю область, занимает Солнце, ведущее, управляющее и руководящее остальными светилами, — разум и управление мира. Оно так велико, что своим светом освещает и наполняет все. За ним следуют, как спутники, Венера и Меркурий. В самом низшем круге вращается Луна, зажженная лучами солнца, а под ней уже все смертно и тленно, кроме душ, данных человеческому роду в дар от богов. Над Луной все вечно: ибо среднее девятое место занимает Земля — она неподвижна, находится в самом низу, и все, что имеет вес, само собою стремится к ней».[22]