Фантазия Данте не могла более довольствоваться теми скудными сведениями о мироздании и о судьбах человеческих душ, покидающих земные пределы, которые содержались в книгах библии и в сочинениях средневековых теологов. Он обратился к мыслителям школы неоплатоников конца античности и нашел у них родственный круг идей и образов. Неоплатоники, подобно пифагорейцам, слышали «музыку вселенной», земля не была для них центром мироздания, с неизмеримых высот она виделась им лишь как небольшая точка в огромном космосе. Вместе с неоплатониками Данте устремлялся ввысь, к звездному космосу. Но ему было мало звездного сияния и воспарения мысли к еле зримым светилам. Он жаждал коснуться всех язв и ран человечества и увидеть торжество неумолимой справедливости над хаосом земных событий.

Поэма Данте огромна. Соответственно трем мирам, по которым он странствовал, она делится на три части: «Ад», «Чистилище» и «Рай». В каждой части 33 песни, не считая вступительной песни «Ада». Таким образом, в «Божественной Комедии» сто песен — квадрат от десяти, совершенного числа в поэзии Данте. В поэме 14 233 стиха: в «Аде» — 4720, в «Чистилище» — 4755, в «Рае» — 4758, то есть в каждой части почти одинаковое число стихов. Все три кантики поэмы кончаются одинаково, словом «stella» — светило, звезда. Удивляет гармония пропорций, которой восхищался и Пушкин, заметивший, что единый план поэмы «есть уже плод высокого гения». В мировой поэзии Данте является самым совершенным архитектором. Автор «Божественной Комедии» создал поэтический мир, управляемый своими законами. Великий поэт называл себя геометром, у него все предвидено и рассчитано. Дантовская архитектоника неразрывно связана с повествованием, а повествование с эпизодами, и поэзия неотделима от плана.

Глава двадцать вторая

Музыка космоса

В начале «Рая» мы чувствуем, что в душе Данте не иссякла жажда славы. Поэт взывает к водителю муз:

Вдохновенный Кифаредом, Данте встает в тени лавровых чащ, посвященных богу поэзии, ожидая увенчания лавровым венком. Но сердца людей, говорит он, столь очерствели, что они редко рвут листья священного дерева, «чтоб почтить кесаря или поэта». Аполлон — бог солнца, источник света. На его вершину Кирру поэт должен ступить, чтобы начать свое восхождение. Дважды в «Аду» и дважды в «Чистилище» Данте призывал муз. В «Аду», перед встречей с графом Уголино, поэт взывал:

После нисхождения в Ад, когда в нем все омертвело, он просит, чтобы музы его воскресили, чтобы спутницей его стала Каллиопа, муза эпической поэзии и красноречия (в греческой мифологии она — мать Орфея, сошедшего в ад в поисках своей возлюбленной Эвридики). В самом центральном месте «Чистилища», перед появлением Беатриче, Данте обращается за помощью к Урании, музе астрономии, в предчувствии своего пути к звездам.

В течение долгого времени читатели и критики отдавали предпочтение первой кантике «Божественной Комедии». Большой заслугой известного итальянского литературоведа XIX века Франческо де Санктиса и философа начала нашего столетия Бенедетто Кроче было то, что они обратили особое внимание на художественную сторону «Рая». В своих лекциях о Данте де Санктис говорил, что в «Рае» исчезают формы, тают контуры в озерах света. Кроче отмечал гармонию звуков и красок в последней части «Божественной Комедии» и отдельные стихи, пленяющие воображение, как, например:

По мнению Кроче, «Рай» представляет собой «последний большой сборник лирики из периода зрелости Данте» и в нем более, чем в других частях «Божественной Комедии», встречается «небольших совершеннейших отрывков лирики». Кроче обратил внимание читателей на осиянные райские пейзажи, на лунное облако, лучезарное, густое, как бы затвердевшее, напоминающее адамант. Эти лирические партии «Рая» и пронизанные светом пейзажи остаются в памяти сами по себе независимо от содержания, аллегорий и архитектоники поэмы. Неаполитанский философ и литературовед показал лишь одну, правда весьма важную, область поэтического мира Данте. Остается все же неоспоримым, что великий поэт не писал «Рай» только для того, чтобы соединить в одно целое разрозненные страницы из своего лирического дневника. Данте стремился отвоевать у схоластической философии право на объяснение вселенной. В этой борьбе за равноправие поэзии и философии Данте предстоит нам как мыслитель нового времени, как гений Возрождения.