Читаем Данте полностью

— Я брат Малафаил, — произнес черный воин. Его голос прозвучал громко, как похоронный колокол. — Капеллан-рекрутер Десятой роты. Именно мы будем определять, достойны вы или нет отправиться из Места Избрания к Месту Испытания. Там вас проверит наш капитан. Большинство из вас захотят этого.

Ангелы оглядели толпу грязных тощих мальчиков. Немигающий взгляд Араезона на миг остановился на Луисе, который, хотя и испытывал почтение, выдержал его. Глаза Ангела не выражали ничего, и все же Луис ощутил его презрение и жалость, его яростную непостижимую гордость.

— Путь к возвышению труден и опасен, — сказал Араезон.

Он говорил искренне, с красноречием, практические не свойственным кланам пустыни.

— Из многих сотен претендентов лишь горстка обладает разумом, душой и телом, годными, чтобы их обладатели оказались в наших рядах. Некоторые из вас, потерпев неудачу, умрут. Кто преуспеет, посвятит свою жизнь до самой смерти служению Императору. Вы будете жить, постоянно сражаясь и преодолевая трудности, и не познаете иной радости, кроме войны, и иного покоя, кроме смерти. У вас не будет любви, кроме любви ваших братьев или семьи. Вы не оставите новым поколениями ничего, кроме истории ваших дел и вашего служения человечеству. Она сохранится в записях нашего ордена, но и оттуда вы в конце концов исчезнете. Ваши кланы ничего не узнают про вас: живут ли их сыновья среди ангелов, или умерли во время испытания. Мы знаем, жизнь на Ваале Секундус тяжела, но все-таки это жизнь. Стать ангелом смерти означает принять смерть, сделаться смертью.

Он умолк и снова оглядел толпу стоявших на коленях.

— Посмотрите на лицо моего брата-капеллана. Его лик смерти — ваше будущее, что бы вы ни выбрали. Мы дадим вам последний шанс определить место собственной смерти. Многие из вас выдержали долгий путь, чтобы добраться сюда, сделали все возможное, чтобы присоединиться к нашему братству. Тем не менее еще есть время, чтобы изменить свое решение. Те из вас, кто колеблется, должны повернуться и уйти. Выберите вместо смерти жизнь, пусть короткую и жестокую, и никто вас не осудит. Те, кто этого не сделает, кого мы с братом изберем, больше не смогут распоряжаться собственной жизнью. Этот договор между нами, уже заключенный, не может быть нарушен. А теперь отвечайте! Кто уйдет? — воскликнул Араезон.

Один из мальчиков неуверенно встал. Склонив голову, он пошел с площади вон. Толпа взволновалась, глядя ему вслед.

За первым последовали другие, покинувшие толпу с позором. Презрительный шепот преследовал их.

— Не судите, и не судимы будете! — прокричал Малафаил.

Голос его был суров. Он каким-то образом был усилен и усмирил собравшихся. Юнцы и взрослые зеваки взмолились о прощении. Черный ангел поднял свой жезл на уровень плеч. Его огромные наплечники пришли в движение и загудели словно живые.

— Признать отсутствие мужества смело! Некоторые из этих мальчиков станут в будущем лидерами, мужьями, отцами детей вашего народа. Играя эти роли, они тоже создают будущее Кровавых Ангелов, ибо однажды их сыновья придут сюда, и глянут в лицо нашему лорду Сангвинию, и не познают страха. Если человек узнал себе цену, какой бы ничтожной она ни оказалась, это знание свято. Не презирайте их!

Толпа успокоилась. Луис быстро огляделся. Из нескольких сотен собравшихся мальчиков ушли примерно пятьдесят.

— Еще раз спрашиваю, кто уйдет? — закричал Араезон.

Никто больше не двинулся.

— Очень хорошо, что вы, оставшиеся, согласились пройти испытание. Ваша жизнь теперь принадлежит нам. Начнем! — сказал он и махнул рукой.

Половина рабов в красных одеждах спустилась с трибуны и отправилась в толпу. Они выбирали мальчиков, поднимали, вели их, дрожащих, к Кровавым Ангелам. Даже самые смелые тряслись от страха, слабые плакали, оказавшись так близко от обладателей божественной мощи. Сангвинарный жрец снял с пояса свое устройство и положил перед мальчиками, чтобы проверять их. Белый ангел говорил с каждым, но слишком тихо, так что остальным расслышать его не удавалось. С некоторых он стаскивал одежду, чтобы произвести осмотр тела. Малафаил выражал свое мнение, едва заметно кивая или качая головой. Мальчиков разбивали на три группы возле статуи. Толпу оттеснили, чтобы освободить место для отобранных, которых становилось все больше.

Это заняло некоторое время.

Пришла очередь Луиса. Его схватили и заставили подняться по ступенькам. Араезон навис над ним. Казалось, он был выше самой статуи. Ангел странно пах — смесью машинных масел, духов и непонятного сладкого медного аромата. Устройство Араезона щетинилось иглами, которые вонзились в кожу Луиса. Мальчик стиснул зубы от боли. Араезон улыбнулся:

— Ты хорошо переносишь испытания.

Устройство мелодично звякнуло, и загорелся зеленый свет. Луис не мог оторвать взгляда от чудесной вещи ангелов. Технологии Ваала Секундус были примитивны, многое оказалось утраченным, все детали оборудования и материалы из радиоактивных городов бесконечное число раз шли в дело. Луис никогда не видел таких изящных машин.

Араезон расстегнул рубашку и обнажил раны на груди мальчика.