Читаем Дан приказ... полностью

Вскоре войска 2-го Украинского фронта начали решительный разгром Трансильванской группировки южнее Дебрецена. Своеобразная операция по уничтожению крупных мотомехколонн врага длилась целых семь дней - до 20 октября и завершилась взятием Дебрецена. [120]

Сорок минут со смертью


Вечером в небольшом венгерском городке Пюшпекладене в одной из свободных комнат школы, занятой под госпиталь 53-й армии, за столом собрались несколько офицеров и внимательно наносили на карты обстановку. Временами они переговаривались, советовались. Это работал оперативный штаб представителей Ставки маршалов Тимошенко и Ворожейкина. Название довольно громкое и звучное! А по существу, в штабе имелось всего-навсего два старших офицера по особо важным поручениям: полковник Николай Васильевич Постников, занимавшийся действиями наших войск, и полковник Петр Григорьевич Тюхов, контролировавший действия войск противника. Оба полковника, вскоре ставшие генералами, имели высшее военное образование и большой опыт работы в войсках. Это были незаурядные военные специалисты, знатоки своего дела, люди высокой культуры.

В штабе работали также офицеры-порученцы. Среди них и офицер по особым поручениям капитан Павленко, постоянно находившийся при маршале авиации Г. А. Ворожейкине и занимавшийся только авиационными вопросами. Тем не менее ему очень часто приходилось выполнять и другие поручения, в частности - наносить обстановку на карты маршалов, поскольку он неплохо рисовал, имел каллиграфический почерк. За длительную работу в штабах Петр накопил немалый опыт, неплохо разбирался в тактике родов войск.

Обычно штаб представителей Ставки работал четко, любая обстановка изучалась, анализировалась и тем более наносилась на карты для доклада маршалам очень быстро. Но в районах южнее Дебрецена, севернее Орадья и близ Карцага к 13 октября 1944 года сложилась [121] на редкость запутанная обстановка; чтобы разобраться в ней, потребовалось значительное время. Когда на карты нанесли последние данные о противнике, капитан Павленко спросил полковника Тюхова:

- Петр Григорьевич! Так что же все-таки происходит в районе Карцага? По докладам генерала Манагарова, город был взят его войсками, а позавчера, когда мы к нему подъехали, он оказался в руках противника.

- На войне всякое бывает, - сказал Тюхов. - Действительно, войска сорок девятого стрелкового и восемнадцатого танкового корпусов пятьдесят третьей армии Манагарова во взаимодействии с частью сил конно-механизированной группы Плиева с десятого по двенадцатое октября вели бои и взяли Карцаг. После этого корпуса Манагарова, оставив в городе только свои тыловые части, устремились на запад, к Тиссе, а кавалерийские корпуса Плиева резко повернули на восток для нанесения удара по Дебрецену. Такое указание дала Ставка. Ну а что получилось, смотрите на карту.

Полковник минуту помолчал, о чем-то задумался. Петр смотрел на карту и видел там синие стрелы, направленные на войска Манагарова и Плиева.

- Что это такое, Петр Григорьевич?

- Части противника внезапно ворвались в Карцаг и заняли его. Мы потеряли важный узел коммуникаций на путях наступления наших войск в центральные районы Венгрии.

- Что же будет дальше?

- А дальше будет так, как решат маршалы и конечно же командующий фронтом.

- Ну а все-таки?

- Карцаг надо брать вторично. А может быть, во избежание жертв и кровопролития, будет другое решение.

- Какое?

- Пока не знаю. Возможно, в город будет послан наш парламентер, но вряд ли, потому что враг силен, упоен своим временным успехом и капитуляции, конечно, не примет.

- Петр Григорьевич! А ведь парламентером в нашем штабе утвержден я. Помните?

- Конечно, помню, - сказал Тюхов. - Но дело-то предстоит слишком трудное. Тут еще подумать надо… [122]

Полковник направился по коридору в сторону рабочей комнаты маршалов.

После ужина Павленко вызвали к представителям Ставки.

- Вот и настала ваша очередь, - сказал ему Тимошенко. - Только что пришло новое донесение: наши войска окружили немалые силы противника в Карцаге. Гитлеровский гарнизон продолжает упорно сопротивляться и блокировать этот важный узел коммуникаций на путях наступления наших войск. Конечно, проще всего подкатить поближе к этому городу полки «катюш» и орудий и уничтожить фашистов. Но мы этого делать не будем, дабы не подвергать опасности жизни мирных жителей. Поезжайте утром в Карцаг и передайте ультиматум о немедленной капитуляции, о мирной сдаче в плен. Потребуйте, чтобы город был сдан нашим войскам целым и невредимым!{13}

- У кого получить пакет с текстом ультиматума?

- Никакого пакета не будет. Все, что вам сказано, передайте в устной форме. Да не забудьте захватить белый флаг.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Дети мои
Дети мои

"Дети мои" – новый роман Гузель Яхиной, самой яркой дебютантки в истории российской литературы новейшего времени, лауреата премий "Большая книга" и "Ясная Поляна" за бестселлер "Зулейха открывает глаза".Поволжье, 1920–1930-е годы. Якоб Бах – российский немец, учитель в колонии Гнаденталь. Он давно отвернулся от мира, растит единственную дочь Анче на уединенном хуторе и пишет волшебные сказки, которые чудесным и трагическим образом воплощаются в реальность."В первом романе, стремительно прославившемся и через год после дебюта жившем уже в тридцати переводах и на верху мировых литературных премий, Гузель Яхина швырнула нас в Сибирь и при этом показала татарщину в себе, и в России, и, можно сказать, во всех нас. А теперь она погружает читателя в холодную волжскую воду, в волглый мох и торф, в зыбь и слизь, в Этель−Булгу−Су, и ее «мысль народная», как Волга, глубока, и она прощупывает неметчину в себе, и в России, и, можно сказать, во всех нас. В сюжете вообще-то на первом плане любовь, смерть, и история, и политика, и война, и творчество…" Елена Костюкович

Гузель Шамилевна Яхина

Проза / Современная русская и зарубежная проза / Проза прочее