Читаем Дань кровью полностью

Как правило, начинавшие битву лучники в последний момент перед столкновением отступали в тыл через строй конников. Их действия были непродолжительными, а результаты довольно слабыми, поскольку стрелы не способны пробить стальные латы. Поэтому больших надежд на них не возлагали, к тому же они мешали и собственным конникам. Пешцы с копьями шли вперед, когда нужно было устранить некое препятствие, в других же случаях они держались возле конников. Латнику, сброшенному с коня, необходима была помощь, чтобы снова встать на ноги.

В основном пешцы с копьями и алебардами участвовали в начале и в конце битвы, так как практически не могли противостоять коннице. И лишь швейцарцы в Европе, русичи да турки были исключением. Благодаря сильной центральной власти Османской империи раньше других своих основных противников удалось создать пехоту (янычар), которая могла противостоять не только коннице, но и латникам. К тому же дефанзивное, от обороны, построение войска, которое практиковал Мурат, давало ему еще одно преимущество перед сербами: турки могли защищаться и нападать, рационально комбинировать обоими видами борьбы в зависимости от тактических возможностей их военного потенциала на данный момент. В обороне пешцы принимают на себя удар конницы врага, ломают ее, а когда ситуация созреет, вперед бросается своя конница и одним ударом порой решает исход боя.

62

Наконец оба войска выстроились друг против друга на расстоянии двухсот метров. Почуяв богатую добычу, в небо взметнулись тучи воронья. Вся природа же, словно ожидая беды, затихла и напряглась. Даже ветер затаился где-то далеко-далеко, у Шар-Планинской гряды. И лишь кровавый диск солнца все быстрее становился смертельно бледным до рези в глазах шаром и катился по небу словно в поисках более подходящего для себя места.

Фронт османов вытянулся почти на два с половиной километра между Брничским ручьем и истоком другого ручья, впадающего в Ситницу.

Центр турецкого войска находился перед шатром Мурата. Переднюю линию центра, где-то до шестисот метров по фронту, заняли четыре тысячи янычар, выстроившихся в четыре ряда. По флангам переднюю линию закрывала другая часть пешцев — азапы, вооруженные копьями. Они занимали в глубину намного больше рядов, чем янычары, да и по фронту растянулись почти на километр. Перед азапами, в метре друг от друга, расположились лучники. За янычарами стояла конная гвардия, имевшая достаточно места и по фронту, и в глубину. Непосредственно за ними был обоз двора — около четырехсот человек.

Крылья были гораздо многочисленней — где-то около шестнадцати тысяч каждое. И впереди каждого крыла Мурат поставил по тысяче лучников. Это было специально обученное войско, по своему военному искусству превосходившее даже янычар, неплохих лучников.

Мурат вместе с Баязетом объезжал строй своих воинов. Султан больших речей не произносил, но заверил своих подданных, что победителей, особенно отличившихся в бою, ждут богатые дары. И воины Аллаха верили своему повелителю, ибо война всегда возвышала храброго воина (независимо от его прежнего достатка) и ниспровергала труса (пусть даже он и был состоятельным). На этом и строилась военная доктрина Османской империи.

Князь Лазарь понимал, что Мурат перехватил у него инициативу в тактическом построении на поле боя. И причина заключалась в том, что ни Влатко Вукович, ни Вук Бранкович не желали признавать в Лазаре Хребеляновиче своего верховного командира. Но в результате этого и не удалось сербам навязать врагу свою тактику построения. И теперь, чтобы не быть окруженными, сербы вынуждены были растянуться по тому же фронту, что и османы, но так как их было чуть ли не вдвое меньше, чем османов, то и глубина сербского войска во столько же раз была меньше.

В центре стоял князь Лазарь с тремя тысячами конных латников в первой линии и с пешцами во второй. Под его началом были Милош Обилии, Милан Топличанин, Иван Косанчич, Юг Богдан со своими девятью сыновьями, Стефан и Лазарь Мусичи, Краимир и Дамьян Оливеровичи — с людьми из Шумадии, Подринья, Старого Влаха, Браничева, Кучева и Поморавья, а также Реля Крылатый со своими зетчанами.

На правом фланге находился Вук Бранкович с пятью тысячами косовцев и подринцев; на левом — Влатко Вукович с пятью тысячами боснийцев, хумцев и хорватов.

У каждого великаша впереди его дружины стояли лучники.

Пятнадцатитысячное войско Лазаря было настолько растянуто, что правый фланг его центра оказался против левого крыла османов, возглавляемого Якубом Челебией.

Наступал решительный час. Князь Лазарь, облаченный в боевые доспехи, выехал перед своим войском, повернулся к нему лицом и некоторое время молча, усталыми глазами обводил преданно смотревших на него воинов. Он понимал, что нужно им его теплое, но решительное слово. И он заговорил.