Читаем Дань кровью полностью

И все же не это главным для себя считал Твртко. Не без основания рассчитывая на успех, он решил разыграть хорватскую карту. Неустанно во все концы Хорватии скакали гонцы от боснийского короля с призывом поднимать свой меч против венгерских королев и добиваться независимости от венгерской короны. Таким образом мстил Твртко Буде за все свои прежние унижения. Но судьба в тот момент не благоволила ему.

Первым на его зов откликнулся приор (управитель) города Вране Иван Палижна. Остальные хорватские великаши оставались глухими к его призывам. Палижна, заручившись поддержкой Твртка, поднял во Вране антивенгерское восстание. Но обе королевы (мать и дочь) двинули на мятежников хорошо обученное Людовиком войско. События развивались очень быстро. Иван Палижна держался, сколько мог, но, так и не дождавшись высланного Твртком отряда, сдал Вране, а сам со своими сообщниками и воеводой Степаном Лацковичем бежал в Боснию. Обе королевы при посредничестве Тары заключили мир с Твртком, не без выгоды, правда, для последнего — Боснии отошел очень важный портовый город Котор, давно соперничавший с Дубровником, на который в свое время зарились и братья Балшичи.

Этот мир наконец-то разбудил набравшую в последнее время силу при дворе Людовика хорватскую партию. Великаши вдруг увидели, что обе коронованные женщины слишком слабы, чтобы править такой страной. Они стали подыскивать им замену. Выбор хорватов пал на неаполитанского короля Карла Драчского. Началась настоящая кровавая борьба за корону.

44

Рынок рабов в Дубровнике — один из самых больших и последних в Европе. Многоцветье одеяний и разнообразие языков: дубровчане и венецианцы, сицилийцы и каталонцы, приплывшие сюда на своих кораблях, чтобы купить себе раба или рабыню, славянина или славянку, приковать их затем к своим галерам и на всю жизнь, пока не ослабеют их руки, заставить их грести веслами или поставить их следить за порядком в доме и до глубокой старости заботиться о капризных господских детях и внуках. Рабов мог купить и дубровчанин — тогда рабы были почти счастливы: все же родина была рядом. Да и рабства, как такового, здесь, в Дубровнике, по существу не было, оно не так тяготило человека. Надо, между прочим, признать, что в славянской среде, почитавшейся за варваров, рабство никогда не приживалось, в отличие от двигателей прогресса и цивилизации древних эллинов и римлян. К тому же здесь раб мог откупиться на свободу. Но их могли купить и сицилиец, и каталонец. Раб с побережья Адриатики мог оказаться и на далеких Мальорских островах.

История сохранила имя некоей Радославны, дочери Тврдоша из Боснии, по собственному желанию продавшейся в рабство дубровчанину Марину Радосте за 26 перперов и 8 грошей. Она обязалась ему служить, а он волен с ней делать все, что его душе угодно. Это конечно же хоть и не типичный случай, но далеко не единичный. Люди в Дубровнике могли продать не только себя, но и своих детей, и даже братьев-сестер. Правда, с сохранением права на выкуп.

В один из торговых дней лета 1383 года, когда еще не задул в полную силу сухой и знойный сирокко, на рынок рабов, широко раскинувшийся на самом морском берегу, пожаловал уважаемый во всей республике гражданин, мастер-оружейник, делавший самострелы и пушки, Милош Радославич. Это именно у него в далеком уже 1378 году купил первую боснийскую пушку сам бан Твртко. Вот уж не думал Милош, что встретит на этом торжище самого Жоре Бевшича, пользовавшегося авторитетом при дворе того же боснийского монарха.

Судьба Жоре Бевшича весьма интересна и заслуживает того, чтобы, хотя коротко, остановиться на ней.

Сын простого каменщика из дубровницкой округи, пятнадцатилетний Жоре отправился в Боснию на поиски счастья. Почти столько же лет ушло на завоевание и накопление капитала. Во благо ему пошла и женитьба на дочери судового писаря из Котора Маруше, ставшей ему и помощницей, и советчицей. На первых порах помогал ему деньгами брат Матко. А разбогател Жоре благодаря торговле рабами, традиционным боснийским товаром, и оловом. И уже в 1376 году Жоре вместе с Матко и еще одним дубровчанином стали откупщиками всех пошлин в Боснии. Но этого показалось мало Бевшичам. Они решили взять в свои руки весь вывоз олова из страны. Это вызвало взрыв возмущения у остальных дубровницких купцов, власти коммуны призвали Жоре Бевшича в город, чтобы заставить его отказаться от этой дерзкой затеи.