Читаем Дамский гамбит полностью

Ждущие внимательно рассмотрели их, и юрист Родя авторитетно заверил братьев по исканиям: фальшивка. Действительно, тех самых доказательств, что Полина недавно так настойчиво требовала у молодого сыскаря, у нее самой нет.

— Тетя, — вывел женщину из задумчивости прерывающийся голос племянницы.

— Что? — рассеянно отозвалась Полина.

— Нам нужно рассказать Егорычеву, что в тот день выезжала я.

— Ни в коем случае! — подскочила женщина. — Это сразу сделает нас уязвимее. Ты напрямую связана с убитым, так что тебя легче пришить к делу. И вообще. Если уж дал показания, то лучше не отказываться от них. Вот я, например, на работе уговариваю клиента визуально изменить площадь квартиры с помощью цвета. А когда все уже сделано, вижу, что получилось не очень. Но я же не сообщаю человеку о своих сомнениях — продолжаю расхваливать желто-сине-красные комнаты…

На мгновение Полина умолкла, вспомнив, что она уволена и ей больше не придется внушать что-то клиентам. Воспользовавшись заминкой, опять подала голос племянница:

— Но это не одно и то же.

— Вот именно! Здесь дело гораздо серьезнее.

Поэтому не вздумай кому-нибудь рассказать правду! Слышишь? Я тебе запрещаю!

Полина выпалила это безапелляционным тоном, в то же время пытливо вглядываясь в лицо племянницы, словно спрашивая: имею ли я право приказывать тебе? Девушка неуверенно выдавила:

— Но я боюсь… Если наши узнают, что ты сказала Егорычеву — меня они не тронут, а тебя…

— Побоятся со мною связываться.

Полина говорила так для племянницы. Сама-то она не сомневалась: если эту информацию получат ждущие, то костьми лягут, но выбьют для сыщицы квадратный метр тюремной площади. А сами тихо-мирно обоснуются здесь.

Полина закурила.

— Что же делать?! — опять всхлипнула Светлана.

— Искать настоящего убийцу, не сухари же сушить.

— Тетя, я серьезно.

— Я тоже. Давай-ка вместе порассуждаем… Но прежде ответь мне еще на один вопрос. Какие обязанности были у тебя в общине?

— Раздавать листовки.

Полина пристально посмотрела в ясные глаза напротив. В голове пронеслось предупреждение Рязанцева: «А вы не боитесь, что на скамье подсудимых окажется и ваша племянница?»

— А за стариками ты ухаживала?

— Нет.

— Но встречалась с ними на собраниях.., или как там.., лекциях?

Девушка снова отрицательно покачала головою.

— Раньше, говорят, пенсионеры их сами посещали. До меня. А потом Отец Анастасий сказал, что грех утруждать больного. Ребята стали к старикам домой приходить. Вообще, каждый только за свою работу отвечал. И ничего о ней другим не рассказывал Правила у нас такие.

Умно! Конспирация на высшем уровне. Одна группа понятия не имеет, что творит другая. Если вдруг кто-то проколется, остальные братья об этом и не узнают. Вот и Светлана не может сообщить ничего, кроме обрывочных бесполезных сведений.

— И все-таки где-то тебя заслуженный свидетель видел. Подумай! С кем из братьев-стариков ты встречалась?

Минут пять Светлана старательно думала. Однако так ничего и не вспомнила.

— Один раз я с Родионом ездила на Ленина.

Посылочку от Учителя передавала. Но того старика даже по имени не знаю.

— Проверим. Дом ведь найдешь? Теперь еще.

Кто, кроме Щеглова, был близким другом Володи?

— Только Рома.

— Нет Должен быть еще человек. Ну подумай.

— Может, Гоша Литвинов? Они в школе очень дружили. Гоша — медалист и весь такой… Вроде Гарри Поттера.

— Вот уже не подумала бы, что Володя себе таких товарищей выбирал.

Светлана с легким упреком посмотрела на тетку:

— Володя был умным и очень хорошим. Но просто с ним вдруг что-то произошло. Он очень сильно изменился.

«С нами со всеми что-то произошло», — вздохнула про себя Полина — Ну что? Поедем к твоему Гарри Поттеру?

* * *

Гоша Литвинов — тихий худой юноша с умным взглядом карих глаз — Полине понравился. Но она не осмеливалась обратиться к нему на «ты». Без сомнения, юный мозг Литвинова полон богатейшими знаниями, которые для большинства его сверстников недостижимы Только насчет Гарри Поттера Света зря. Вряд ли Гоше понравилось бы сравнение себя с простеньким литературным образом. Литвинов, наверное, любит Достоевского или Харуки Мураками.

— Жалко Володю, — сказал Гоша, пристально глядя на Полину. — Мы, к сожалению, после школы с ним почти не общались. И вдруг он позвонил, спросил: «Сколько дают за создание новой религии?» Я ведь на юриста в педе учусь. У них недавно этот факультет открыли. Вообще-то хотел в филиал БЮИ поступать. Там преподавательский состав сильнее, но дорого очень. Родители не потянут. Так вот. Я Володьке объяснил, что нет такой статьи. Для уголовной ответственности надо что-нибудь повесомее: убийство или факты насилия, например. Он засмеялся: «Будет вам, господа присяжные заседатели, убийство с изнасилованием».

И пропал. Потом только в день смерти позвонил.

Чую — на взводе. Говорит: «Я их почти сделал Завтра расскажу. Вот встречусь сегодня с женщиной с красивым русским именем, и все: пробка станет автомобилем».

Полина в недоумении подняла брови.

— Это реклама такая есть, — пояснил Литвинов. — Купите пиво — выиграете машину. Мол, сделаете невозможное.

— Ясно. А имя… Имя этой женщины он не называл?