Читаем Дама в черном полностью

Вы, вероятно, еще не забыли, что Артур Ранс уже считался у себя на родине известным френологом, когда несчастная любовь к мадемуазель Станжерсон оборвала его начинания. После женитьбы на мисс Эдит у него вновь проснулся вкус к работе. Когда он прошлой осенью посетил Лазурный Берег, археологические находки в Красных скалах уже обсуждались достаточно широко. Начиная с 1874 года ученые серьезно заинтересовались человеческими останками, обнаруженными там. Находки привлекли внимание Министерства просвещения, так как удалось доказать, что в предледниковую эпоху здесь жили доисторические люди. Раскопки производились повсюду, однако один из самых больших гротов — Большая Барма оставался нетронутым, ибо являлся частной собственностью некоего господина Або, владельца ресторана, находившегося неподалеку от этих мест на берегу моря. Господин Або сам намеревался осуществить раскопки в этом гроте. Ходили слухи, что он уже обнаружил там чрезвычайно интересные и хорошо сохранившиеся скелеты людей, которые жили во времена мамонтов.

Артур Ранс и его жена остановились в Ментоне, и в то время, как муж собственноручно копался в окрестностях Большой Бармы и измерял черепа наших предков, его молодая жена сидела по соседству с Красными скалами, облокотившись на амбразуру в старом средневековом замке. Самые романтические легенды связывались с этими местами, где происходили знаменитые генуэзские войны. И госпоже Эдит казалось, что она похожа на одну из тех утонченных героинь прошедших времен, которых воспевали авторы ее любимых романов.

Замок продавался за разумную цену, и Артур Ранс купил его к большой радости своей жены, немедленно вызвавшей каменщиков и обойщиков, которые за три месяца превратили это старинное сооружение в изящное гнездышко влюбленных.

Когда Артур Ранс увидел скелеты и берцовые кости гигантского мамонта, найденные в Большой Барме, он преисполнился необычайного энтузиазма и немедленно телеграфировал Старому Бобу, что в нескольких километрах от Монте-Карло наконец-то найдено то, что тот в течение многих лет с большими опасностями искал в глубине Патагонии. Но телеграмма уже не застала Старого Боба в Америке. До него успели дойти слухи о богатствах Красных скал, и, решив заодно навестить молодоженов, он отправился в Европу. Через несколько дней старик высадился в Марселе и прибыл в Ментону, где поселился со своей племянницей и Артуром Рансом в замке Геркулес, немедленно заполнив его раскатами своего неудержимого смеха.

Веселость Старого Боба показалась нам несколько наигранной. Возможно, причиной этого послужило наше вчерашнее плохое настроение. Старый Боб имеет душу ребенка, но кокетлив, как пожилая женщина. Это означает, что предмет его кокетства не меняется. Выбрав себе колоритную внешность — черные одежды, седые волосы и розовые щеки — он почти никогда от нее не отступает. В том же костюме Старый Боб охотился на тигров в джунглях, а сейчас ищет кости мамонтов в гротах Красных скал.

Госпожа Эдит представила нас. Издав какое-то вежливое кудахтанье, Старый Боб вновь предался безудержному веселью, и вскоре нам стала понятна его причина. Посетив Парижский музей, он убедился, что скелет из Большой Бармы не старше скелета, вывезенного им из последней экспедиции с Огненной земли. Весь институт был того же мнения. Кость мамонта, которую ему доверил владелец Большой Бармы, относилась к середине четвертичной эпохи. Надо было видеть, с каким презрением он о ней отзывался! При мысли о костях четвертичной эпохи он разражался таким смехом, как будто ему рассказали презабавную историю. Разве в наше время ученый, настоящий ученый, достойный этого имени, мог заинтересоваться скелетом середины четвертичного периода! Его скелет или, вернее, скелет, доставленный с Огненной земли, относился к началу четвертичной эпохи, следовательно, он был старше, по крайней мере, на сто тысяч лет. Слышите, на целых сто тысяч лет!

— Итак, мой скелет, — говорил он, — относится к эпохе пещерного медведя. А скелет Большой Бармы — самое большее к эпохе мамонта.

Он вдохновенно говорил «мой скелет», не делая уже различия между собственным скелетом, который он ежедневно облачал в неизменные черные доспехи, и историческими реликвиями с Огненной земли.

Однако госпожа Эдит безжалостно оборвала это ликование, объявив, что князь Галич, купивший грот Ромео и Джульетты, должно быть, сделал еще более сенсационное открытие. На следующий день после отъезда Старого Боба в Париж она встретила князя недалеко от форта Геркулес с небольшим ящиком в руках.

— В этом ящике, — сказал князь, — находится подлинное сокровище.

Госпожа Эдит поинтересовалась, в чем оно заключается. Сперва князь ответил, что хочет сделать сюрприз к возвращению Старого Боба, но потом не выдержал и признался, что обнаружил наиболее древний череп в мире.

Как только госпожа Эдит произнесла эту фразу, веселость Старого Боба немедленно испарилась. Его лицо исказили признаки крайнего раздражения, и он закричал: