Читаем Дама номер 13 полностью

Она сглотнула слюну. Время превратилось в вечность. Наконец она нашла в себе силы сдвинуться с места. Не выпуская из объятий сына, приблизилась к порогу. Сердце ее колотилось. Она обвела взглядом коридор, лестницу, двери других номеров.

Никого. И везде темно.

наступила ночь

Она подумала, что, возможно, это была ошибка: кто-то постучал в ее номер по ошибке и, поняв, что перепутал двери, ушел. А дверь, по-видимому, была не заперта и от ударов распахнулась. Она вновь захлопнула дверь и закрыла ее на задвижку. Мальчик дрожал, как струна. Она попыталась успокоить его, крепко прижав к себе.

– Все хорошо, – шепнула она ему. – Все хорошо.

Наступила ночь. Темноту рассекали только фары машин, которые ощупывали покрытые копотью стены, окна с выбитыми стеклами и металлическую ограду. Это был старый склад текстильной продукции, одиноко стоявший на обочине второстепенной дороги, ведущей на юг. Строение явно было предназначено под снос; причиной его аварийного состояния, по-видимому, был сильный пожар, случившийся несколько лет назад. Найти склад оказалось нетрудно. Рульфо припарковался возле ограды и вышел из машины.

Пьянящая темень наполняла весь мир, какая-то дремотная мгла, пронзаемая только серебристым коготком тонкого лунного серпа. Поблизости не было ни намека на городские огни или постройки. Только одна машина проехала мимо Рульфо по дороге, когда он выходил из своей, как будто сидела у него на хвосте. Он посмотрел на нее, но машина проследовала дальше, ослепив его на мгновенье светом фар.

Половинки ворот соединялись цепью. Информационный щит запрещал проникновение на территорию, но Рульфо не очень смущала попытка нарушить закон. Он вновь сел за руль, подогнал машину к воротам как можно ближе, забрался на капот, перелез через верх, стараясь не задеть колючую проволоку, нащупал ногой опору и спустился по другой стороне ворот, цепляясь за железные ромбы.

Он выпил, точнее говоря, довольно долго пил, прежде чем вышел из дома. Наливал себе все более солидные порции виски, в равных долях смешанного с водой. Целью было побыстрее влить в себя наибольшее количество алкоголя, не страдая при этом от неизбежного в таких случаях жжения. Теперь он чувствовал себя в достаточной степени опьяневшим, чтобы признать, что ему довольно-таки страшно. Его попойки, как и его страхи, на протяжении всей жизни бывали умеренными, однако этой ночью то и другое достигло максимума. Тем не менее голова соображала хорошо, была ясной. Как будто вместо виски он выпил обезболивающего. Чувства его притупились, но перед глазами не плыло.

Широкая раздвижная металлическая дверь склада перемещалась по направляющей, при попытке ее сдвинуть раздался адский скрежет.

Последний вход. Последний шаг. Оставь надежду.

Изо всех сил толкая ее, он внезапно расхохотался. Вдруг вспомнил о матери, потом о Бальестеросе. Другими словами, последовательность была такой: мама, сестры, потребность в том, чтобы кто-то его защитил, потом Бальестерос. Его воспитывали женщины, женщины ему нравились, да и он женщинам тоже нравился, он всегда поддерживал тесные отношения с особами женского пола. Когда он был подростком, свиданиям с девочками не было конца. Он и сейчас пришел на свидание. Но на этот раз – не с одной дамой, а сразу с тринадцатью.

И все эти мысли вновь напомнили ему о Бальестеросе. Он спросил себя, что сказал бы добряк и рационалист доктор по поводу того, что с ним происходит. Какое объяснение предложил бы он для этих тринадцати странных вещей?

Когда заржавленное эхо ворот растворилось наконец в воздухе, он похлопал руками, отряхивая их, и остановился на пороге, изучая помещение в слабом свете, который проникал с улицы.

Это было просторное и пыльное строение, разделенное на несколько частей полуразрушенными перегородками, пропитанное непередаваемым запахом гари. Самое неподходящее в мире место для любовного свидания. «Однако и для ведьминского шабаша оно не слишком подходит», – вынужден был признать Рульфо.

И начал его обследовать, используя стену справа как направляющую. Кроме гари, воняло еще и засохшим дерьмом. Звук его шагов по темным грудам мусора навел Рульфо на мысль о чем-то гротескном, о чем-то из области сюрреализма: как будто он шагает по кроватям в доме престарелых, наступая на грудные клетки стариков, а они отзываются жалобными предсмертными хрипами. Но даже это не слишком его впечатлило. Виски помогало справиться и с невидимыми стариками.

Рульфо решил остановиться где-то посредине. Склад был огромный, а ему не сказали, где именно он должен ждать. Подумал, что сгодится любое место.