Читаем Дальние рейсы полностью

Быстро поднимался уровень Енисея, но люди работали еще быстрее. Дамба, отгораживающая здание ГЭС, и сама плотина поднимались буквально на глазах, преграждая путь воде. II Енисей понял, что бороться с людьми ему не под силу.

Понял, остановился и отступил…

Среди путешественников нашлись люди, которые не могли сразу побороть повседневных сухопутных привычек. В числе таких оказался и мой уважаемый сосед Василий Николаевич. Он давно взял за правило минимум два часа ежесуточно посвящать научной работе. Даже по праздникам, даже в дороге.

В первый день на теплоходе он так завертелся, что не успел потрудиться. Зато на следующий день Василий Николаевич решил наверстать упущенное. Захватив черновики и наброски, он вышел из душной каюты на палубу.

Устроился на скамье возле столика. Разложил бумаги, подпер щеки ладонями, чтобы сосредоточиться. Но нужные мысли не появлялись. Мешало солнце, мешал плеск воды и веселый говор. Едва забрезжили перед ним смутные очертания какой-то серьезной идеи, появилась Розалия Исаевна и пригласила играть в «балду». Василий Николаевич устоял перед соблазном, но идея пропала.

Мне вспомнилась обложка одного из новогодних номеров журнала «Нива» (я видел его в библиотеке деда). На этой обложке ярусами было изображено следующее. Внизу — тройка с бубенцами, парни, играющие в снежки. Повыше — светский бал: дамы в пышных платьях, кавалеры в мундирах и фраках. На самом верху, в туманной глянцевой дымке, будто вдали, нарисован царь. Кабинет, шторы на темных окнах, стол с канделябрами, горы бумаг. Вид у царя усталый, заботливый, сосредоточенный. А рядом подпись: «Все веселятся, только царь всегда работает».

Я счел своим долгом рассказать об этом Василию Николаевичу. Он слушал с мученическим терпением, мигая близорукими глазами. На столе, до половины скрытый папкой, лежал титульный лист рукописи. Название было многообещающим: «Разрешающая способность относительных и безотносительных единиц, эквивалентных первичным данным, репродуцированная на плоскости синхронно…»

В этот момент порыв ветра выхватил листок и унес за корму.

— Ой, ой, ой! — огорчился я. — Василий Николаевич, дорогой, сумеете ли вы снова сочинить такое название?

— Наверное, сумею. Только не на теплоходе, — улыбнулся наконец сосед и начал собирать свое хозяйство. С этой минуты он полностью отдался путешествию.

Поднимались мы в восьмом часу, чтобы не опоздать на завтрак, а потом проводили день, как бог на душу положит, ничего не планируя и никуда не спеша. Ночью, когда жизнь на судне затихала, мы с Василием Николаевичем любили постоять на палубе вдвоем, обменяться впечатлениями. Их было много.

Разве забудешь, например, место, где Енисей принимает в себя широкую стремительную Ангару, дочь старого Байкала. Как и подобает женщине, Ангара облагораживает Енисей, вливая в него прозрачные струи. Воды рек смешиваются не сразу. Долго еще можно различить две полосы: светлую, с синим оттенком, и зеленую, мутноватую. Енисей становится не только чище, но и солидней: за устьем Ангары он разливается на четыре километра. Но батюшка Енисей — явный нарушитель закона о семье и браке. Он многоженец: три сестры, три горные реки Тунгуски стремятся к нему через тайгу, и он охотно принимает их в свое лоно. У Верхней Тунгуски — красавицы Ангары — характер капризный и бурный, но Енисей быстро усмиряет ее. Средняя, или Подкаменная, Тунгуска не уступает характером своей сестре, славится дикостью и нелюдимостью. Эта женушка, пожалуй, самая богатая из всех трех. Лесные запасы ее еще не тронуты. По берегам мощные угленосные пласты, месторождения железных руд. Есть тут и соль, и другие полезные ископаемые. Но богатства свои держит средняя сестра за семью замками. Судоходство на ней только налаживается.

Протянулась эта порожистая река ни много ни мало на полторы тысячи километров. От одного населенного пункта до другого несколько дневных переходов. Это по берегу. А ее притоки, огромная площадь ее водосбора, почти необитаемы. Светлохвойная тайга стоит на такой территории, на которой уместилось бы солидное европейское государство.

Неуравновешенный характер и у третьей, самой длинной же….. Енисея — Нижней Тунгуски. Двести, а то и больше дней в году спит она под ледяным покровом, а выспавшись в свое удовольствие, начинает шуметь и буянить. Рвется в узких теснинах, ворочает и тащит за собой тяжелые камни. Две с половиной тысячи километров пробегает она, прежде чем попадает в объятия Енисея. Берега ее мало изучены, богатства пока скрыты от глаз людских. Редко появляются на ней суда, но и они доходят только до поселка Туры — центра Эвенкийского национального округа. А это всего в восьмистах километрах от устья.

Вот каких женушек выбрал себе Енисей! И ничего, справляется!