Читаем Дальние рейсы полностью

Вот ведь как немного надо, чтобы поднять настроение людям. Чуть-чуть заботы, человечности — и нет уже ни холода, ни дождя. Мы были не только тронуты встречен, но и смущены. Так встречают официальных представителей, а мы обычные люди, даже не командированные по службе, а отдыхающие. Я сказал об этом Борисе Полиновне. Она стряхнула капли с ресниц и ответила, как всегда, резко:

— К нам ездят разные иностранцы: и хорошие, и так себе, и даже вредные. Иностранцев приветствуют музыкой и цветами. А разве наши люди не заслуживают и того и другого? Тем более у себя дома!

Едва трап «Туркмении» коснулся причала, туристы были приглашены в помещение морского вокзала. От трапа до дверей метров сто. Это расстояние преодолевали броском, пряча головы от тяжелых, будто свинцовых, капель. Зато в вокзале и чисто, и тепло, и даже как-то уютно. Девушки за столиками торговали сувенирами, открытками и книжками о Камчатке. В одном из помещений второго этажа расставляли стулья. Те, кому не хватило места, устраивались на подоконниках.

Секретарь обкома партии сказал, что жители Петропавловска и окрестностей рады видеть на своей земле гостей с Большой земли, а потом познакомил нас в общих чертах с промышленностью и рыбным хозяйством области, с достижениями и недостатками, поделился заботами и планами на ближайшее время.

Секретаря сменил на импровизированной трибуне директор Института вулканологии. Потом выступил главный геолог Камчатского геологического управления. От них мы узнали многие подробности о полуострове, на котором природа разместила целую кунсткамеру редчайших явлений.

В детстве, при взгляде на карту, Камчатка казалась мне продолговатой каплей на закоченевшем носу Чукотки (да простят мне такое сравнение!). И думал о ней бывало: вот где холодище-то, вот где круглый год ходят, наверное, в лохматых звериных шкурах! А здесь, оказывается, тонкая земная кора едва сдерживает кипящую под ней расплавленную массу. Иногда кора не выдерживает, рвется, давая выход магме и газам. На полуострове много тепла, и растительность на нем гораздо богаче, чем на островах, лежащих южнее.

Тут насчитывается двадцать восемь действующих вулканов и около ста двадцати потухших, больше ста горячих минеральных источников и, кроме того, есть еще гейзеры — фонтаны кипящей воды и пара, бьющие из-под земли.

Множество озер, стремительные водопады, быстрые реки, куда сквозь все преграды рвутся с моря косяки лососей, чтобы выметать икру и закончить свою жизнь там, где она началась. Горные козлы на вертикальных утесах и косматые медведи в непролазных зарослях шеломайника. Единственная на земном шаре роща пихты грациозной. А рядом — леса каменной березы — тяжелого, медленно растущего дерева.

Вот малая частица того, что можно увидеть на Камчатке. Я уж не говорю о пляжах, на которые океан выбрасывает большие раковины и крабов, не говорю о ягодах. — в тундре, о кратерах вулканов… Все это не осмотришь и за месяц, а мы располагали только двумя сутками. Кстати, многие туристы решили в следующем году провести на полуострове весь отпуск. Тем более что земля эта теперь стала близкой, не то что раньше. Четырнадцать часов полета — и вы в Москве. А для путешественников есть более интересный маршрут. В специализированных кассах продают единые билеты на смешанную железнодорожно-морскую линию: Москва — Владивосток — Холмск — Корсаков — Петропавловск-Камчатский.

Столица Камчатки чем-то похожа на Владивосток. Улицы города ярусами тянутся над бухтой, поднимаясь по склонам сопок. И жизнь такая же кипучая, шумная, энергичная, без застоя, без запаха, провинциальной плесени, которая быстро паразитирует на маленьком тихом благополучии. А тут море, тут граница, тут рыбаки, романтика дальних странствий. Гнилой душок грошового уюта выполаскивается соленым морским ветром.

Владимир Ильич Ленин сказал в свое время, что Владивосток далеко, но город-то он нашенский! Эти слова полностью можно отнести к Петропавловску. Вот именно — нашенский это город, российский, выстроенный на диком месте немногим позже, чем Петербург, давно обжитый, со славной историей.

Открыли россияне Камчатку в середине XVII века, а может, даже и раньше. Землепроходцы в то время не очень заботились о том, чтобы оставить после себя летописи и документы. Однако архивы донесли до нас челобитные знаменитого путешественника Семена Дежнева, из которых явствует, что русские путешественники побывали на полуострове задолго до первой официальной экспедиции казачьего пятидесятника Владимира Атласова, начавшей исследовать Камчатку в 1695 году.

Достаточно вспомнить, что река Камчатка показана на «Чертеже Сибирския земли», составленном в 1667 году по указанию тобольского воеводы. В объяснительной записке, приложенной к чертежу, говорится: «…а против устья Камчатки-реки вышел из моря столп каменной, высок без меры, а на нем никто не бывал». Вот когда еще были известны составителям чертежа такие подробности!..

Владимир Атласов сообщил очень много важных сведений о природе и населении Камчатки, а также о Курильских островах и Аляске.