Первое и главное сейчас — освоение новых районов лова. При этом сотрудники института прямо указывают направления, по которым следует проложить курсы морозильных траулеров. В экваториальных и тропических водах Тихого и Индийского океанов обнаружены большие скопления крупных тунцов; мелкого тунца можно успешно промышлять кошельковым неводом в водах Зондского архипелага, Сиамского залива и Целебесского моря.

Разведочные суда ТИНРО побывали в районах Австралии и Новой Зеландии, принесли оттуда обнадеживающие вести: ими найдена промысловая концентрация рыбы возле острова Тасмания и около южного берега Австралийского материка.

Там, в прибрежной зоне, держатся многочисленные и плотные косяки сардин, анчоуса и австралийского лосося.

Тихий океан так велик, что вновь разведанные районы — это действительно капля в море. Ученым предстоит много работы, а рыбакам — много дальних походов. Но и те и другие не сомневаются, что южные районы лова будут скоро освоены.

Вторая проблема заключается в том, чтобы лучше использовать наши «старые» традиционные районы. До сих пор лов рыбы в этих местах велся, так сказать, на среднем уровне, а точнее — на среднем ярусе. Траловый флот не был рассчитан на добычу рыбы, которая обитает в самых верхних слоях океана. Получалось так, что скумбрия, тунец, сайра, сардины большей частью оставались выше сетей. Рыбы этой в океане много, но, чтобы добыть ее, нужны специальные суда. И тут дело не столько за рыбаками, сколько за судостроителями.

Огромные возможности таят в себе и нижние ярусы океана. Ведь пока что промысел велся до глубины триста — триста пятьдесят метров, в морские «подвалы» рыбачьи сети раньше не опускались. А теперь ученые и промысловики обратили на эти «подвалы» свое внимание, начали налаживать глубоководный лов. На прилавках магазинов уже появилась угольная рыба. С виду она черная и малопривлекательная, но мясо у нее белое, жирное и вкусное. Водится она на глубине шестисот метров, скопления ее менее значительны, чем, скажем, скопления морского окуня, но добывать угольную рыбу вполне возможно.

В Тихом океане, как в Атлантическом и Ледовитом, донный трал проник в глубину до тысячи метров, обнаружив там скопления рыб и беспозвоночных животных. Ученые считают, что такие скопления имеются и значительно глубже.

Третьим и не менее важным резервом роста морской продукции постепенно становится промысел нерыбных продуктов. Это крабы, креветки, трепанги, кальмары, морской гребешок, морская капуста. Добыча их растет хоть и медленно, однако неуклонно. Темпы роста невелики по той простой причине, что эта продукция еще не пользуется широким спросом в глубинных районах страны. Там ее попросту не знают. Вероятно, пройдет некоторое время, пока эта продукция станет обычной для каждого магазина и найдет повсюду своих ценителей.

Во Владивостоке, на Сахалине продают китовое мясо — пятьдесят копеек за килограмм. Хозяйки говорят, что котлеты из этого мяса получаются очень вкусные. Отведать их мне не довелось, а вот консервы — жареное китовое мясо с горохом и луком — попробовал. Могу сказать только одно: вкусно.

БЛИЗКАЯ НАША ЗЕМЛЯ

Камчатка встретила нас проливным дождем. Косой и крупный, он словно заштриховал очертания берега, силуэты стоящих на рейде судов. Иногда дождь резко обрывался, на несколько минут показывалось солнце, будто прожектором высвечивая обрывы и скалы Авачинской бухты — одной из самых больших и самых живописных бухт мира. Под горячими лучами зеленел берег, ослепительно блестела вода и даже темные угрюмые утесы, смотревшиеся в нее, делались менее мрачными.

Только улыбнешься солнышку, опять набегают тучи, опять сечет палубу косой крупный дождь. Было от чего приуныть. Мы знали, что туристы предыдущего рейса пришли на Камчатку в хорошую погоду, ночевали в палатках у подножия Авачинского вулкана, некоторые даже поднялись на него. Увы, такое удовольствие погода сделала для нас недоступным! Не летали даже вертолеты, на которых можно добраться до знаменитой долины гейзеров…

Вот завиднелся белый морской вокзал, четко проектирующийся на темном фоне сопки. Вот уже можно различить дома на склонах. Сейчас мы пришвартуемся к причалу, нас встретят представители горсовета, служащие вокзала. А потом расходись по каютам и жди у моря погоды — эта перспектива не вызывала энтузиазма.

Нас действительно встретили. Но не так, как мы думали. Пока «Туркмения» швартовалась, из дверей вокзала вышли музыканты, выстроились по четыре в ряд и сдернули с инструментов чехлы. Духовой оркестр, сильный и слаженный, заиграл марш. А вслед за оркестром из дверей вывалилась ватага ребятишек и степенно вышли взрослые. Они махали руками, а когда музыканты делали короткие паузы, чтобы вылить воду из труб, кричали нам что-то хорошее. Мы отвечали им тем же.