Читаем Дальневосточный штиль полностью

Сила, подчинившаяся ему, напоминала схваченного за шкирку злого дворового кота. Она буквально вырывалась из тисков воли чародея, норовя зацепить его и оставить на память о себе долго не заживающие раны, а потому и оказалась отправлена без замаха в короткий полет прямо к небесам. Внешне это выглядело как ударившая вверх волна плотного гнилостного тумана, что на высоте десятка метров будто взорвался и рассеялся. Кружащие над людьми мраны, попавшие под его действие, заметались туда-сюда, врезаясь в деревья и обдавая все под собой пометом. А потом с пронзительным карканьем рванули куда-то далеко, как и их оставшиеся невредимыми сородичи. Видно, обладающие неким подобием коллективного разума птички решили, что сегодняшняя победа обойдется им слишком дорого. Да и вообще, люди не имели привычки пожирать трупы, которые мутанты уже считали своей добычей, а следовательно, стая сможет попировать и позже, когда наглые разумные приматы уберутся восвояси.

— Ну вы даете, ваше ведьмажество!.. — утер заливающую глаза кровь Афанасий, который где-то умудрился рассадить себе лоб. — А оно того… раненых посмотреть еще сможете или прямо тут в снег и брякнетесь?

— Прямо тут, — подумав, констатировал Олег, когда колени его подогнулись. Чудовищной силы напряжение наконец-то оставило его, а потому целитель ощутил жуткий упадок сил — как магических, так и физических. Однако отключаться ему было нельзя. Интуиция буквально вопила о том, что в случае потери сознания очнется он в следующий раз уже в зубах окончательно сбросившего с себя оковы зимней спячки монстра. — Мой рюкзак сюда, быстро! Нет, стоп, отставить! Меня к моему рюкзаку!

— Зачем? — не понял стрелец. — Наоборот же проще!

— За стимуляторами и жертвоприношением! — Ответ заставил Афанасия шевелиться живее, вот только в неверном направлении. Солдат поспешил отойти подальше от чародея, по его мнению, явно утратившего адекватность и представляющего опасность для окружающих.

Сумки со всем необходимым военные скинули у муравейника. Октотавры не возражали. Скопление живых консервов вообще не обратило на разыгравшуюся у их логова схватку ни малейшего внимания. И именно эту аморфную в плане самосохранения живую массу намеревался использовать Олег для того, чтобы восстановить силы себе и своему десятку. Три мировые войны и бесчисленное множество мелких конфликтов вызвали бурный рост и развитие того, что официально стыдливо называлось черной медициной,[11] а на деле было не так уж и далеко от ритуальных казней и пыток. Только в пользу не каких-нибудь инфернальных тварей, а обычных людей. Когда не было медикаментов и возможности эвакуировать раненых в тыл, но требовалось поставить на ноги как можно больше бойцов, чтобы отразить очередную вражескую атаку, пленные частенько шли под нож. А бойцы, пришедшие в относительную норму за счет чужих жизненных сил и органов, пересаженных взамен испортившихся по причине полученных ран или экстремального лечения, снова брали в руки оружие.

Не все желали исцеления подобной ценой, да и рабы вообще-то стоили дорого, а потому раз за разом предпринимались попытки заменить людей в мерзких извращенных медицинских ритуалах кем-нибудь еще. Быком, лошадью, парой сторожевых собак, боевой химерой… Защитники прав животных в этом мире как-то не приживались, а потому постепенно арсенал военных целителей пополнился чарами, позволяющими уподобить израненного пациента восстанавливающемуся за счет своего обеда вампиру. С куда меньшей эффективностью, разумеется, ну да это считалось приемлемым в большинстве случаев.

— Антидот, кровезаменитель, снотворное, общеукрепляющее, антипростудное, тоник, термос с водкой, зелье для комы, эликсир жизни, фиал с жидкой маной, яд антимагии…

Олег закопался в недра своей аптечки, где у него лежали препараты первой необходимости. В том числе и особо ценные, вытащенные из опечатанного шкафчика через аккуратно снятую заднюю стенку. Лучше уж было применить их и потом отправиться под следствие за растрату, чем воздержаться от приема сильнодействующих лекарств и честно сдохнуть. К счастью, нужное ему в данный момент средство относилось к среднему ценовому ряду, и в случае употребления не грозило ни сильными побочными действиями, ни громадным возмещением стоимости.

— Ага, вот он! Стимулятор «Побегайчик». Концентрат кофеина и в сравнение с этой дрянью не идет, а вкус — как у куриного помета, но зато минимум шесть часов искусственной бодрости после первого приема гарантировано.

Одним махом высосав содержимое крохотной склянки из небьющегося стекла, целитель покривился от мерзких ощущений, но уже в следующую секунду по его телу словно пробежала огненная волна, вымывавшая усталость и апатию. Сплюнув на снег ядовито-фиолетовую слюну, он повернулся к своим пострадавшим подчиненным. Следовало стабилизировать состояние тяжелораненых и подлатать задетых не столь сильно до относительного восстановления боеспособности, прежде чем заниматься чем-нибудь еще. Тем более и времени на это требовалось всего ничего.