Читаем Дальневосточный штиль полностью

— Дык, это тебе хорошо. Ты ж, оно того, женатый… — печально вздохнул Святослав, а затем подобрал ставший бесхозным цеп. В его руке это оружие смотрелось почти как детская игрушка, но попавшим под удар трех-четырех килограммового груза было бы вовсе не весело. — А я, дык, как к продажным девкам зашел раз всего один-единый, так сразу того… вампиров-диверсантов вспомнил, тудыть их в качель. Тощие, бледные, холодные, и высосали все… совсем все жалованье. Эх, ну вы это… Посторонись, морды нерусские! Дык зашибу!

Чуть-чуть оклемавшийся от магического истощения Святослав встряхнулся, как пес, и бросился вслед за абордажниками, рассчитывая на собственную немалую физическую силу и выдаваемый в армии каждому одаренному артефактный щит, способный выдержать одну-две атаки, смертельные для обычного солдата. Передвижное укрепление всей своей тяжестью навалилось на плечи оставшегося в одиночестве целителя, невольно крякнувшего от натуги.

— И откуда у некоторых людей такая тяга к ближнему бою? — спросил неизвестно у кого Олег Коробейников, поднимая глаза к небесам. Правда, в настоящий момент облака ему заслоняли две плотно прижавшиеся друг к другу оболочки воздушных судов, в основе своей являющихся самыми обычными дирижаблями. Пусть даже и улучшенными при помощи магии в достаточной степени, дабы при нужде некоторое время парить при полном отсутствии громадного мешка, наполненного горячим воздухом. — Подстрелить противника издалека если и не проще, так, по крайней мере, гораздо чище!

В качестве доказательства своих слов он на секундочку высунулся из-за большого ростового щита, украшенного рунами, а затем уверенно навел ствол невероятно громадного револьвера на какую-то пеструю личность на мостике вражеского корабля. Оная персона была облачена в состоявший чуть ли не из одних только заплаток халат, но зато довольно уверенно наводила на скопление русских абордажников ствол вращающегося на специальной подставке фальконета. Младший родич пушки мог оказаться заряжен как снарядом, так и картечью, но проверять это на шкурах бойцов Коробейникову не хотелось. Ведь ему же их потом и штопать, другого мага-целителя в настоящий момент на корабле «Воздушная танцовщица» просто нет! Правда, вторыми по старшинству и магической мощи офицерами после капитана являются священник и некромант…

Олег уверенно, как на стрельбище, совместил дуло оружия с целью и нажал на спусковой крючок. Тяжелая зачарованная пуля с неуловимой глазом скоростью рассекла воздух и, столкнувшись с вставшей на ее пути мерцающей преградой, отрикошетила в неизвестном направлении. Недовольно поджав губы, парень выстрелил по все той же прикрытой магическим щитом цели оставшимися в револьвере двумя патронами. Ни разу не промазал, но результата так и не добился. Защита у облаченного в экстравагантный халат человека по надежности превосходила среднестатистический рыцарский доспех со стандартным рунным зачарованием. Тот Олегу хотя бы поцарапать получилось.

Фальконет хлестнул по толпе сражающихся не вульгарным свинцом, а волной угрожающего багрово-черного пламени. И огонь, имеющий явно колдовскую природу, поражал свои цели избирательно. От членов экипажа атакованного корабля он словно отшатывался в стороны, оставляя после себя на память максимум парочку легких ожогов, а вот не меньше десятка русских солдат сгорели в нем заживо, словно соломенные чучела. Никакие защитные амулеты не спасли от действия вражеских чар, оказавшихся неожиданно эффективными.

— Мерде вонючее! — выругался стоявший недалеко от Олега капитан «Воздушной танцовщицы». Но двуязычной бранью потомственный дворянин в черт знает каком поколении, с примесью французской крови, не ограничился: ведь он все же носил звание младшего магистра магии воздуха… С вытянутой вперед руки аристократа сорвалась толстая и ослепительно-яркая молния, которая ударила в спешно перезаряжающего фальконет человека… И тот с воплем провалился куда-то на нижнюю палубу. Чары расплавили орудие и испепелили доски вокруг своей цели, но с обладателя пестрого халата они стекали, словно с гуся вода.

— Разрази меня Господь! — ахнул крупный мужчина в обманчиво простой на вид темной рясе священника и схватился за массивный золотой крест, свисающий с шеи. — Андрэ, чтоб я сдох, да на этой лоханке никак абсолютный щит у кого-то завалялся!

— Да навряд ли, дядя, — засомневался капитан «Воздушной танцовщицы», не став тем не менее опровергать слова своего старшего родственника, — он же стоит больше, чем десять таких посудин. Скорее всего, это просто какой-то хитрый трюк… Контрабандисты на такие вещи мастера, а перед нами именно контрабандисты. На их корабле пушек же почти нет, эти макаки желторожие на одну лишь только скорость надеялись.