Читаем Дальневосточный штиль полностью

— Там мужчина, который звякает кадилом и пахнет ладаном! — Только благодаря обширной практике в условиях боевых действий Олег обрел способность делать сразу несколько дел одновременно. Усиливать при помощи магии свои органы чувств и изучать при помощи запахов и эхолокации окружающее пространство, искать задвинутый глубоко под кровать сапог и удерживать свою эксцентричную супругу подальше от остро отточенного медицинского скальпеля. Последнее сильно затруднялось тем, что она после завершающего сеанса лечебных процедур одеться даже и не подумала. А борьба мужчины с голой женщиной может привести к чему угодно, но только не к максимальной концентрации на второстепенных задачах. — Анжела, ну ты же не думаешь, что в качестве обычного посыльного кто-нибудь станет использовать аж целого попа? А если все же и станет, то это персона с погонами как минимум полковничьими. И по такому вызову нам пришлось бы явиться, даже будь мы мертвыми, ведь некромантию еще никто не отменял.

В возрожденной Российской империи, лишь относительно недавно избавившейся от последних элементов республики и снова перешедшей на монархическую форму правления, священнослужители являлись весьма привилегированным сословием. Да и как могло быть иначе, если монахам официально разрешали и даже вменяли в обязанность следить на обязательных исповедях за душами паствы в поисках грехов или крамолы? Искусство ментальной магии, помогающей вытягивать честные ответы на заданные святыми отцами вопросы, в церквях и храмах стало пользоваться не меньшей популярностью, чем наука богословия. Да и патриархи как-то стабильно избирались исключительно из числа бывших офицеров царской охранки, на старости лет решивших уйти на покой.

— Ну да, ее только лицензируют, гребя золото лопатой с каждого, кто посмеет практиковать не одобряемую Священным синодом ветвь магии не на государственной службе… — печально вздохнула ведьмочка, все же беря себя в руки и прекращая паниковать. — Ладно, иди открывай. Но я чую, это добром не кончится!

— Эй, между прочим, гадалкой в нашей семье при случае сумею подработать исключительно я! У меня даже справка есть о наличии зачатков дара предсказания! — попытался неуклюже пошутить Олег, стараясь согнать со своего лица угрюмое выражение. Облаченных в рясы духовных наставников и дознавателей парень не любил. Их система ценностей была чужда идейному не то агностику, не то атеисту. А еще начинающий целитель до дрожи боялся, что кто-нибудь из профессиональных психологов и менталистов сможет узнать его самую страшную тайну. То, что родной для этого тела души в нем давно уже не имеется, а ее место занял обитатель совсем иного мира. Мира, где магии то ли нет совсем, то ли она хорошо запрятана в недоступных простому обывателю местах. Зато там есть компьютеры, телевидение, радио и многие другие плоды чисто технического прогресса. Но самое главное, историческая родина Олега хотя бы старалась соблюдать видимость того, что у человека есть право на жизнь, свободу, информацию и прочие милые его сердцу вещи. — Хватит колотить! Иду уже, иду! Ковыляю!

— Ох, сын мой, не был бы ты одноногим, такую бы епитимью я на тебя наложил за нерасторопность… — ввалившийся в крохотную прихожую священник принялся отряхивать с плеч толстой, подбитой изнутри мехом мантии снег, который лениво падал с неба уже четвертый день подряд. — И не надо делать вид, будто тебе хоть чуточку стыдно за то, что так долго держал меня на пороге! Истинная телепатия хоть и считается невозможной, но я по глазам вижу, что ты ни капельки не раскаиваешься!

— По глазу, святой отец. Исключительно по одному-единственному глазу, ведь чтобы заглянуть мне во второй, вам бы понадобилось совершить сначала божественное чудо исцеления, — позволил себе чуть-чуть пошутить Олег, потирая уродующий половину лица ожог. Избавиться от уродливой отметины и снова взглянуть на мир двумя глазами очень хотелось. Да только стоило лечение воистину астрономическую сумму. Подобный капитал, если он вдруг появится, следовало вложить с большим толком. Например, положить в банк под проценты, чтобы гарантировать себе более-менее обеспеченную старость. — С чем пожаловали?

— С хорошими вестями, — заверил священник, отряхивая снег с сапог. — Твоего дядю вчера вечером казнили через повешение. За убийство статского советника Коробейникова Ильи Ивановича, инспектора министерства налогов и сборов. Ну и его супруги тоже. Сиречь родителей стоящего сейчас передо мной юноши, что никак даже чаю мне не сообразит предложить.

— Анжела! Доставай коньяк! — крикнул Олег, старательно пытаясь изобразить на лице праведный гнев или хотя бы бурную радость. Помучившись секунд пять, он решил, что замешательство тоже сойдет. Все же не каждый день узнаешь такие известия, пусть и касающиеся главным образом предыдущего хозяина этого тела. Знакомство с «родней» у него было коротким, но полным впечатлений. И следы от кнута потом долго сходили. — Отец Федор, но вы-то это откуда узнали?