Читаем Дальневосточный штиль полностью

Последним Олег подошел к Андрэ, сидящему на каком-то бочонке и бережно придерживающему вывернутую под явно неправильным углом руку. Это было… странно. Хотя капитан и специализировался на управлении воздухом, а не на медицинской магии, но пятый ранг есть пятый ранг. Маги из-за пропитывающей их тела энергии уже не совсем соответствовали общечеловеческим нормативам. И чем больше была их сила, там больше становилось различий. Дух, подкрепленный огромным количеством волшебства, побеждал материю и сгибал реальность по воле своей. Младший магистр себе вывих вправил бы одним желанием, не прикладывая к нему никаких существенных усилий, причем всего минуты за три. А за полчаса тот бы и сам по себе исчез. Закрытый перелом доставил бы чуть больше проблем, но не намного. Конечно, Андрэ лишь едва-едва соответствовал своему громкому титулу, лишь в недавнем прошлом сменившему звание истинного мага, но… мухлевать по-крупному с рангами не осмеливался в здравом уме ни один волшебник. Самозванца неминуемо ждала смерть на дуэли в почти любой стране мира, желающие присвоить себе лишнюю ступень имели тенденцию умирать очень неестественным путем. Иногда появляющиеся амбициозные личности, любящие пускать малознакомым людям пыль в глаза, просто не имели инстинкта самосохранения. И жили, как правило, плохо и недолго.

— Оставь, тебе с этим не справиться. И вообще, не лезь ко мне. Иди лучше вон автоматронов побитых глянь, в технике ты же тоже смыслишь! — остановил Андрэ приближающегося Олега. Целитель удивленно поднял левую бровь, но покорно развернулся в сторону несколько поредевшего строя магических роботов. Не то чтобы у него были плохие отношения с капитаном — скорее уж наоборот. Ну, насколько это оказывалось возможно для контрактника с магическим клеймом на шее и знатного дворянина, обладающего немалым могуществом. Однако они все же оставались практически ровесниками, не раз вместе воевали, да и по уровню снобизма данный аристократ заметно уступал большей части представителей своего сословия. Видимо, он, один из немногих, ни капли не смущался по поводу того факта, что термин «голубая кровь» к российской аристократии был, мягко говоря, не очень применим, ведь в относительно недавнем прошлом Россия переживала республиканский период. Когда доведенные правящим классом до ручки народные массы, ведомые притесняемыми троном архимагами, утопили в крови прежних владельцев земель, заводов, душ, пароходов… Вот только спустя несколько десятков лет вожди революции решили, что не хотят являться лишь первыми среди равных, и страна снова вернулась к монархической форме правления со всеми ее недостатками. — Чертовы даосы! После них — как после наших богатырей: либо ищи целителя высокого ранга, либо жди, пока само зарастет.

Намявший бока капитану «Воздушной танцовщицы» субъект оказался тем самым обладателем пестрого заплаточного халата, с которого враждебная магия стекала, как с гуся вода. Благообразный старичок, которому с равным успехом могло быть как шестьдесят, так и пара сотен лет, скромно сидел в позе лотоса и впечатления забияки не производил. Вот только пяток превращенных в металлическую стружку автоматронов и несколько раздавленных в кровавую кашу абордажников вокруг него намекали, что внешность обманчива. Смирность пленника обеспечивали надетые на него оковы, обязанные высосать из даоса всю магическую энергию. Впрочем, эффективность подобных приспособлений являлась относительной. Умелый маг, а скорее всего контрабандист относился к верхней планке четвертого ранга, мог им сопротивляться. Ограничить свободу подобного субъекта с полной уверенностью можно было бы, лишив его либо сознания, либо всех конечностей. А лучше сразу и того и другого. Однако столь суровые меры к мощным чародеям, чья сила автоматически давала им дворянский статус, без повода не применяли. И состоявшееся сражение таковым могло и не являться, несмотря на кучу трупов с обеих сторон. Правители России считали куда более выгодным слупить со взятого на горячем мага-преступника громадный штраф или заставить его отрабатывать свободу лет тридцать-сорок, нежели казнить потенциально ценный актив в отместку за кучку дохлых простолюдинов.