Читаем Дальневосточный штиль полностью

— Судя по паническим обрывкам тех астральных сообщений, что сумели расшифровать наши связистки, атаковано не меньше семи прибрежных городов. А китайцам и ответить-то толком нечем — все военные части друг с другом воюют, — добавил Стефан.

— Может, как раз теперь и прекратят. Ничто так не сплачивает людей, как наличие общего врага. Тем более такого. — Олег сплюнул на талый снег, не скрывая своих эмоций. К империи Крови, как официально называлось занимающее большую часть Южной Америки государство, очень мало людей питали теплые чувства. Это вообще очень странно — любить тех, кто хочет тебя сожрать живьем. — Хотя я думал, ацтеки слишком увязли в войне с США, чтобы на кого-то еще набеги делать. Отдельные пиратские налеты — это одно дело, но тут речь чуть ли не о целом вторжении идет.

— Думаю, вампиры надолго у берегов Китая не задержатся, — покачал головой Стефан. — Из всех ценностей, которые там имеются, им важнее всего люди. Золота у ацтеков хватает и своего.

— Да, имеет смысл… — подумав пару секунд, признал Олег. — Может, потому они и затеяли всю эту возню с эпидемией, чтобы в свои войска лишних пятьсот — семьсот тысяч немертвых бойцов в один момент заполучить.

— Скорее, речь идет о двух-трех миллионах покойников, потенциально пригодных для обращения их в ручных тварюшек. Может, даже и больше, — почесал голову Стефан. — Китай недаром называют самой многолюдной страной мира. Даже гражданская война тут ничего изменить не могла, она пока еще недостаточно жестока, чтобы массово стало вырезаться гражданское население… Ладно, вот тебе ваши лекарские примочки, а я пойду. Мне еще столько народа надо оббежать, что просто ух!

— Да, мне тоже пора возвращаться к работе, — согласился Олег. — Только пристукну вон того духа, что у крыльца прячется, пока он не разъелся в тварь, действительно способную доставить нам неприятности и чей-нибудь труп на ноги поднять.

К подобным паразитам и вредителям, пусть даже магическим, люди были привычны, может, и меньше, чем к волкам, но ненамного. И любили их примерно так же. Низшие духи были относительно безобидны, но только когда они мелкие и не задерживались в реальности дольше чем на час-два. Если бы гибриду клубка дыма с осьминогом улыбнулась удача и он сумел попировать на ком-нибудь умирающем, то вырос бы в размерах и стал достаточно устойчивым, чтобы дотянуть до вечера в привычной людям реальности и не оказаться затянутым обратно в астрал. А после пары-тройки дней успешной охоты подобные существа набирались достаточно силы, дабы попытаться прочно обосноваться в привычном людям измерении. Они просто заполняли собой подходящее вместилище, на роль которого лучше всего годилось свежее тело, из которого уже отлетела душа. Получившийся в результате ходячий труп пусть и не мог обращать укусом в свое подобие, но зато обладал кое-какими сверхъестественными способностями и некоторым аналогом разума, а потому проблем с ним оказывалось очень и очень много. Ведь появлялись-то подобные агрессивные покойнички исключительно в тех местах, где людям и без того забот хватает, поскольку многие из них еле-еле ноги таскают, а остальные отчаянно стараются не заболеть или ухаживают за слегшими сородичами.

Небольшой заряд пламени, созданный чародеем, врезался в темного духа и буквально размазал того по крыльцу. Остатки стали испаряться, как и положено всяческой порядочной эктоплазме, но вряд ли тварь умерла. Скорее всего, просто поспешила вернуться на свой план реальности, где она снова соберется в более-менее устойчивую форму. Вот только произойдет это лишь к тому моменту, когда проблемы Стяжинска разрешатся так или иначе. Либо пандемия пойдет на спад, либо город попросту сожгут, чтобы уничтожить эпицентр заразы.

— Добрый день, — поприветствовал Олег хозяев, входя в дом, и лишь поздоровавшись, понял, насколько неуместны его слова. Это было то же самое строение, куда он заглянул первым делом, и младшего из детей проживающие в нем люди вчера под вечер похоронили в заранее вырытой могилке. А старшие вылезли из подвала, поскольку обнаружили на себе пятна лишая. Ну а глава семейства накануне подвергся весьма сомнительной терапии, поскольку сам дышать уже не мог. — Простите… Как вы?