Читаем Дайвинг - Блюз полностью

Джангуле. Удивительно живописное урочище, обрывами к морю. Народ был тогда темный, религиозный, потому

величали Ахиллеса «любимец богов». И владел он от Ольвии всем Северо-Западным причерноморским

побережьем. Был покровителем поселений и городов, за что получил прозвище Понтарх — что значило

Причерноморский.

— А, понимаю: по-нашему — крышевал. И кличку неплохую взял себе, звучную — Понтарх, вроде при понтах!

— смеялась Данка.

— Кстати, вполне жизненная аналогия. Так вот, часто на весельном судне объезжал он свои владенья, охраняя

поселенья от набегов степняков-варваров. Это он научил здешних рыбаков ставить у входа в лагуны сети. А

дельфинов выучил загонять туда косяки рыбы — ставриды, кефали. И в тех местах, где делал он свою остановку,

приходили к нему юные девушки и принимали его здесь своим мужем. Здесь стала его женой девушка по имени

Геката. А ее дочь, Кирка, имела роман с Одиссеем. Тоже, кстати, в этих местах. По крайней мере, об этом

свидетельствуют найденные здесь посвящения. А по всему урочищу весной расцветают прекрасные цветы,

которым нет подобных в округе. И назвали это место Джангуль, что по-тюркски означает «дорогой цветок».

Устроили святилище. И чтили память внесенному здесь в народ героическому семени таврополитов. Вот где

глубокие корни естественной сексуальной свободы!

— И это правильно, — пошутила она, — героев надо любить, а семя их вносить и удобрять.

— Конечно, тем самым он улучшал генофонд кочевых народов. Ну, и вообще эллины в море женщин

старались не брать — боялись гнева Посейдона. Поэтому на новой земле были свободны. И брали в жены местных,

из кочевников. Каждый год девушки исполняли фаллический ритуал, принося легендарному герою и его эллинской

бригаде свою самую дорогую девичью жертву.

— Ясно. В общем, имели эти герои местных девчат по-взрослому. Молодцы! Романтично придумано. Но здесь

действительно чудесное место. И крошечный пляжик там, ниже. И скала огромная. Как одинокая фигура девушки.

Как будто ждет кого-то кто там, далеко в море.

Дальше по побережью на несколько километров шел оползень. Подмытая морем, суша обвалилась и сошла

ступенями. Здесь, внизу балки, они оставили велики и углубились тропинкой дальше, в безлюдный затерянный

мир.

— Давай посмотрим святилище?

— Вряд ли что-то сохранилось через три тысячи лет.

— А вдруг?