Читаем Дай пять полностью

Мери Лу последовала моим указаниям и оделась в черное. Черный кожаный жакет со сбегающей по рукавам бахромой, черные кожаные брючки в обтяжку, и, как компромисс между предложенными мной кедами и ее предпочтением четырехдюймовых шпилек, она надела черные ковбойские сапожки. 

Дом Морелли находился в середине квартала, его узкий дворик примыкал задом к служебной дороге с односторонним движением, стороны очерчены пыльным зеленым ограждением. Морелли еще не занялся садоводством. 

Небо было затянуто облаками. Луны не видать. Переулок, проходящий по задам, не освещался фонарями. Чем темнее, тем лучше. Я была вооружена до зубов: перцовый баллончик, фонарик, «смит и вессон», электрошокер, сотовый телефон. Я постоянно высматривала признаки присутствия Рамиреза, но не видела ничего. Спокойней мне не становилось, поскольку вычисление Рамиреза к моим талантам приписать было нельзя.   

Мы прошли по переулку и остановились у дворика Морелли. В кухне горел свет. На единственном окне в кухне и на задней двери были подняты жалюзи. Морелли прошел мимо окна, и мы отпрянули с Мери Лу, отступив в тень. Он вернулся и застрял у стойки, видимо, что-то соображая на ужин. 

До нас донесся звонок телефона. Морелли ответил. И пока разговаривал, прохаживался по кухне. 

- Не из тех, кого он рад слышать, - заметила Мери Лу. – Даже не улыбнулся. 

Морелли закончил разговор и стал есть сандвич, все еще стоя у прилавка. Потом запил сандвич кокой. Я подумала, что кока – хороший знак. Если бы он устраивался на ночлег, то наверно пил бы пиво. Тут он выключил свет и покинул кухню. 

Сейчас у меня возникла проблема. Если я выберу для наблюдения не ту часть дома, то могу упустить, когда Морелли уйдет. А к тому моменту, когда я добегу до машины и помчусь за ним, может быть слишком поздно. Мы с Мери Лу могли разделиться, но тогда зачем было ее вообще брать? Я же просто хотела, чтобы еще одна пара глаз смотрела за Рамирезом. 

- Давай, - позвала я, прокрадываясь ближе к дому. – Нам нужно подойти ближе. 

Я прижала нос к оконному стеклу на задней двери. Так можно ясно разглядеть переднюю, кухню и столовую. Я могла слышать телевизор, но не видела его. И не видела нигде Морелли. 

- Ты его видишь? – поинтересовалась Мери Лу. 

- Нет. 

Она заглянула в дверное окно вместе со мной. 

- Жаль, что отсюда не разглядеть входную дверь. Как мы узнаем, Морелли вышел или нет? 

- Он выключает свет, когда уходит. 

Свет мигнул и погас. До нас донесся звук отворяемой и захлопнувшейся двери. 

- Черт! – я отпрянула от двери и бросилась к машине. 

Мери Лу бежала за мной, как могла, изо всех сил, учитывая тесные брючки и ковбойские сапожки, а также то, что ноги у нее короче моих на несколько дюймов. 

Мы загрузились в машину. Мери Лу сунула ключ в гнездо зажигания, и мамочкин автомобиль нацелился ринуться в погоню. Мы вылетели за угол и увидели лишь, как исчезли хвостовые огни Морелли, когда он завернул направо в двух кварталах от нас. 

- Отлично, - произнесла она. – Нам нельзя подъезжать слишком близко, чтобы он нас увидел. 

- Ты думаешь, он собирается повидаться с Терри? 

- Возможно. Или, может, отправился сменить кого-нибудь в слежке. 

Сейчас, когда первый шквал эмоций был позади, мне уже было трудно поверить, что у Джо были какие-то романтические или сексуальные отношения с Терри. Это не имело ничего общего с мужчиной Джо. Все дело в Джо-полицейском. Джо не стал бы путаться с семьей Гризолли. 

Он сказал мне, что у них что-то общее с Терри – что они оба в связке. И я подозревала, что это была за связь. Думаю, что возможно Джо и Терри вместе работали, только я не могла представить в каком качестве. Может, Джо и Терри выступали в роли посредников между Вито и федералами. А интерес Торчка к чекам вероятно поддерживает мою версию утаивания доходов. Хотя не знаю, зачем правительству интересоваться этой версией. 

Джо повернул в Гамильтон, проехал четверть мили и въехал на стоянку у «Севен-илевен». Мери Лу проехала мимо, обогнула квартал и подождала на обочине с выключенными фарами. Джо вышел из магазина с пакетом и сел снова в машину. 

- О, черт. Я умираю, как хочу знать, что там в пакете, - заявила Мери Лу. – В «Севен-илевен» продают презервативы? Никогда не обращала внимания. 

- В пакете что-нибудь сладкое, - предположила я. – Ставлю деньги на мороженое. С шоколадом. 

- Спорим, он взял мороженое для Терри! 

Он завел мотор и поехал обратно тем же путем по Гамильтон. 

- Он направляется не к Терри, - сказала я. – Он едет домой. 

- Вот же облом. А я-то надеялась увидеть, чем они займутся. 

А я вообще не хотела видеть, чем они занимаются. Я просто хотела найти дядюшку Фреда и наладить свою жизнь. К несчастью, я не узнаю ничего нового, если Морелли всю ночь просидит перед телевизором, лопая мороженое. 

Мери Лу держалась за квартал от Морелли, не упуская его из виду. Он припарковался перед домом, а мы снова встали на противоположной стороне улицы. Потом вылезли из «мамочкиной» машины, прокрались снова по переулку и остановились чуть поодаль от заднего двора. В кухне горел свет, и Морелли прошел перед окном. 

- Что это он делает? – спросила Мери Лу. – Что?