Естественно, Каролина верила в исповедь, раскаяние и отпущение грехов, но обычно люди старались перепрыгнуть через эти ступени в надежде, что кто-нибудь другой заплатит за их грехи. И никому не было от этого пользы.

Мужчина изучающе смотрел на нее, обдумывая ее слова, потом пожал плечами и сказал:

— Никто не силен в прощении. По крайней мере, на деле.

Впервые в жизни Каролина не знала, что сказать. У нее давно не было ни с кем такого доверительного разговора. И этот мужчина был явно мудрее своих лет. Она покачала головой:

— Кто знает, может, для вас я сделаю исключение. Если, конечно, речь не о смертном грехе.

— Боюсь, я не помню, что к ним относится.

Каролина уже собиралась их перечислить, когда увидела его улыбку. Она покачала головой и засмеялась.

— Энди попросил меня помочь с танцами в субботу, — сообщил мужчина.

Каролина ничего не сказала.

— Ожидается много народу.

Она по-прежнему ничего не сказала, и тогда он осторожно продолжил:

— Я сам к ним пошел… чтобы встретить других…

— Как мило, — ответила Каролина единственное, что пришло ей в голову.

Видно было, что он благодарен ей за эту реакцию. Каролина пожалела, что не нашла более достойного ответа. Она подумала о мальчике в книге. Может, и хорошо, что она не стала ничего отвечать. Может, это и есть лучший ответ для него. Каролина поправила шарф, но не встала. Она посмотрела на мужчину. Она не будет никому рассказывать, не будет распространять сплетни. Это не ее дело.

— Вы придете? — спросил он.

Каролина выпрямилась, он неверно истолковал ее движение и поднялся.

— Приятно было познакомиться, — сказал он и медленно пошел прочь. Каролина осталась сидеть на скамье. Прежде чем завернуть за угол, он повернулся к ней и сказал:

— Надеюсь, вы придете в субботу. Я смешаю вам отличный коктейль!

Солнце у него за спиной не позволило ей разглядеть выражение лица. Каролина сидела, лишенная дара речи. Пойдет ли она на танцы? Эта мысль ей даже не приходила в голову. Они же будут делать предложение Саре, а это ее идея. Не то чтобы Каролина хотела присваивать эту честь, да и идею нельзя назвать удачной, но все-таки ей хотелось при этом присутствовать. Но пойти на эту оргию непристойности? Это же аморально. Каролина не знала, что делать. Только одно она знала твердо — пить она там не будет.

Корнвэген 7-1

13638 Ханинге

Швеция

Броукенвил, Айова, 14 апреля 2011 года

Знаешь, Сара, иногда я представляю тебя здесь, в Броукенвиле. Эта картина стоит у меня перед глазами. Знаю, это звучит странно, но так бывает с пожилыми людьми, когда кто-то спрашивает их об истории города, частью которого они являются. Я так долго несла в себе эту историю, что сейчас рада поделиться ей с тобой. Но на твоем месте я не стала бы принимать все близко к сердцу. Опасно оказаться вовлеченной в чужие воспоминания. Я надеюсь, тебе известно, что я никогда не жалела о том, что состарилась. До сегодняшнего дня. Я поняла, что у пожилых людей нет не только будущего, у них нет и прошлого. Со смертью друзей уходит и история. Я смотрю на своих ровесников и вижу, что все их мысли только о смерти. Они даже время мерят датой смерти. «Мой муж умер девять лет назад». «Со дня смерти моего сына прошло семь лет». Мне повезло, что никто из моей молодежи не умер. Но иногда мне кажется, что этот город попал в порочный круг. Что все повторяется снова и снова и ничего нового не происходит. И тогда я представляю тебя в Броукенвиле. Я не знаю, в какой день и какой месяц, но для меня ты уже часть моей жизни. Ты могла бы продавать Библию с Каролиной или раздавать книги с мисс Энни или болтать с моим Джоном.

С наилучшими пожеланиями,

Книга книг