Читаем Дай им шанс! полностью

Сара сняла дождевик, куртку, обувь и сделала несколько шагов. Тревожные мысли сменились любопытством. Так вот какой у Тома дом. Впрочем, домом это жилище было назвать трудно. Интерьер был довольно безликим. И здесь было слишком чисто. Не видно было ни книг, ни дисков с музыкой или фильмами. Видимо, он нарочно не держал здесь ничего, что могло бы сказать что-то о его личности или могло превратить это жилище в настоящий дом. Предметы мебели были нейтральных цветов. Никаких лишних вещей на столах и полках. Ни фотографий, ни грязных тарелок, ни открытых книг, ни сломанных ручек, монеток или чеков. В кухне в сушилке стояли две вымытые тарелки, а на стойке — три пустые пивные бутылки. Единственным украшением гостиной были панорамные окна, создававшие ощущение единения с природой. Стекла слегка подрагивали под порывами ветра. Сара снова почувствовала себя маленькой и беспомощной перед лицом стихии. Но было что-то успокаивающее в том, что вечер и темнота были так близко, но не могли до нее добраться. В окно видны были кукурузные поля и огни Броукенвила. Видно было и дом Эми, где Сара забыла погасить одну лампу. Часто Сара нарочно забывала, чтобы было не так одиноко приходить домой вечером. Так дом выглядел уютнее. Он словно ждал возвращения Сары с зажженным светом. В доме Тома чувствуется присутствие Броукенвила, подумала Сара. Сможет ли он перестать переживать за его жителей, когда они больше не будут у него перед глазами? Впрочем, отсюда видно только огни города, а не сам город. Каждый день он видит в это окно кукурузные поля, небо и хозяйственные постройки, свидетельствующие о том, что когда-то здесь кипела жизнь. Сара опустилась на диван. Тишина была мучительной, и она включила радио в кухне. Она вернулась на диван и внезапно почувствовала себя усталой и одинокой. И она сделала единственное, что можно было сделать в этой ситуации, — заснула.

Проснувшись, Сара почувствовала, что тревога отступила. Пара часов сна вернули ей спокойствие. Она потянулась, разминая затекшие члены, и ногой задела чужую ногу. Ногу! Сара резко села и посмотрела по сторонам. Том. Она была дома у Тома. И он накрыл ее покрывалом. Как он, наверное, удивился, найдя ее спящей на диване у себя дома. Но, в любом случае, он не стал будить Сару, а накрыл покрывалом и сам заснул в кресле. Сара улыбнулась. Спящий, он был еще красивее. Сара нагнулась, коснулась его ноги и с трудом убрала руку. Поднявшись, она наклонилась над Томом так близко, что видно было щетину на подбородке и щеках. Морщинки вокруг глаз разгладились, лицо дышало покоем.

— Том, — прошептала она. Ее лицо было в десяти сантиметрах от его лица. Том шевельнулся и открыл глаза. Если он и удивился, увидев Сару так близко, то виду не подал. Все происходило очень медленно. Она даже успела подумать, что, наверное, в кинофильмах поцелуи не настолько преувеличены, как ей казалось раньше, и что эти долгие, томные, полные колебаний моменты перед поцелуем существуют на самом деле. А потом Сара внезапно поняла, что сейчас случится, и отпрянула. Вернувшись на диван, она судорожно придумывала, что сказать, но мысли отказывались подчиняться. Тогда она попыталась улыбнуться.

— Сара, — сказал Том. Он так пристально смотрел на нее, что ей стало не по себе. — Меня не интересует курортный роман.

Это прозвучало излишне жестоко. Он продолжил, хотя и так уже все было понятно. Сару словно парализовало.

— У меня это уже было. И отношения на расстоянии тоже.

Конечно, у него были отношения. Но не у нее. У нее вообще никогда не было никаких отношений. Однажды она пыталась, чтобы быть похожей на всех, но потерпела неудачу.

Он пересел на диван, и Сара инстинктивно отодвинулась.

— Если мы влюбимся, это только… помешает, — сказал он. — А если не влюбимся, то в этом вообще нет никакого смысла.

Разумеется, он не влюбится в нее, подумала Сара. Неужели он думает, что она настолько наивна, чтобы поверить… Но все равно Сара не могла не чувствовать себя оскорбленной, потому что он назвал секс с ней бессмысленной помехой. И у нее были все основания чувствовать себя оскорбленной. Вздернув подбородок, она произнесла:

— Я понимаю, что ты в меня не влюбишься. — И, решив, что ей нечего терять, продолжила: — Но я не понимаю, почему это должно чему-то помешать и почему ты находишь это бессмысленным.

Том дотронулся до ее лица и повернул его к себе. Медленно, словно неосознанно, он провел кончиками пальцев по ее щеке, скуле, шее… Прикосновение было настолько легким, что Сара не была уверена, что это действительно происходит наяву, а не в ее фантазиях. Его пальцы замерли в ложбинке между шеей и ключицей.

— Ты правда думаешь… — начал он и замолчал.

— Да? — охрипшим голосом спросила Сара.