Читаем Дай! Дай! Дай! полностью

Ого! Похоже, кто-то положил глаз на бабкину квартиру. Хоть и дрянь, а каких-то денег даже такие метры стоят. Наверное, уже и договор опеки подписан, о чем бабулька просто-напросто забыла. Ну да и ладно. Спасибо, что кормят нищую старуху и заботятся о ней. А кому достанется квартира, когда бабулька помрет, подругам без разницы.

– Не нужно было приносить продукты! Все у меня есть.

– Нужно, нужно. Мы и сами с дороги проголодались. Не объедать же вас, бабушка. Сейчас все вместе сядем и покушаем.

Кошки попытались тоже проявить интерес к предполагаемому пиршеству, но их в кухню не пустили.

– Совсем мне на шею сели, – рассмеялась старушка. – Привыкли в квартире сами по себе хозяйничать. Теперь им непривычно.

В кухне кошками воняло не так сильно. К тому же подруги, прежде чем сесть за стол, старательно отмыли и стол, и стулья, и, конечно, посуду. В шкафах у старушки нашелся и красивый сервиз, и даже скатерть. Так что чаепитие получилось очень торжественное. Кроме продуктов девушки купили в магазине бутылку вина, рюмочку которого выпила и старушка.

– Вот уж радость так радость мне напоследок случилась, – повторяла она. – Не ждала, не гадала. Как же вы меня нашли? Неужели адрес вспомнили?

– Долго рассказывать, – уклонилась от прямого ответа Мариша. – Главное, что мы тут.

– Вы нам лучше, бабушка, про папу нашего расскажите.

– Да что же про него рассказывать? В то же время, что мать ваша на тот свет отправилась, и он сгинул.

– Куда сгинул?

– Да кто же его знает. Помер, как и Матрена. Хоть и казалось мне иной раз, что жив он, но нет. Кабы жив был, давно бы уж в квартирку свою вернулся. Ведь он все до копейки спускал. Никогда у него лишних денег не было. А куда бы он делся без копейки в кармане? Да и следователь мне говорил, что нашли они тело батьки вашего. Изуродовали его грабители страшно. Только по спецовке с номерным знаком и узнали. Стал бы меня следователь обманывать?

– Нет. Вряд ли.

– Вот и я о том же!

– Бабушка, а у вас не сохранилось папиной фотографии?

– Есть. Как не быть! И папки вашего, и мамки. Вон они у меня над плитой, словно живые!

Ну, эту фотографию подруги уже видели.

– А другие есть?

– Сходите в комнату, там в шкафу увидите альбомы. Тащите их сюда!

Обитающие в комнате кошки при виде подруг разразились негодующими воплями. Захватчицы! Пришли, в кухню нас не пускаете. А сами там разные вкусности лопаете! Но подруги не обратили внимания на нахалок. На сыр и ветчинку они, видите ли, нацелились. Ничего! Хватит с них и кошачьего корма!

– Слишком вас тут много, голубушки, – пояснила кошкам Мариша. – Я хоть и люблю животных, но, честное слово, вас тут явный перебор.

Альбом нашелся именно там, где и сказала старушка. А рядом с ним лежала еще стопка каких-то пожелтевших от времени бумаг. И Мариша прихватила с собой и их тоже. Сама еще не зная толком зачем, она была уверена, что эти бумаги никак не смогут ей помешать.

– Нашли?

– Да. Уже несем!

Титульный лист альбома украшала свадебная фотография двух молодых людей.

– Вот они! Ваши папа и мама!

Цыплакова подруги опять же узнали моментально. Пролетевшие годы не сильно изменили этого человека. Конечно, у него прибавилось морщин, лицо немного отекло, под глазами появились мешки, а волосы поседели и на лбу немного поредели. Но это был он, без всякого сомнения он! Значит, Паршавин – это в самом деле Цыплаков! Сменивший фамилию, но не удосужившийся сменить при этом также и внешность.

Уяснив себе наконец про Цыплакова, подруги с интересом уставились на улыбающуюся женщину рядом с ним. Простое русское лицо. Нос чуточку великоват, а глаза наоборот маловаты. Но в целом, пожалуй, Матрена была даже хорошенькой.

– Сколько же им тут лет?

– Отцу вашему уже двадцать семь, а Матрене двадцать стукнуло, когда она замуж за дурака этого выскочить поспешила. И чего она в нем нашла? К матери вашей и другие парни сватались. Уж не хуже, чем батька ваш!

– А где он работал?

– Да тут и работал. Где же еще? Поселок наш с самого начала за счет торфяных разработок существовал. Все наши там работали.

– А откуда отец был родом?

– Откуда приехал, не скажу, не знаю. Родни у него то ли не было никакой, то ли перемерли все. Но на свадьбе только его друзья и были, а ни мамки, ни батьки, ни тетки какой семиюродной не мелькало.

– Странно. А как же он сюда попал?

– Так ведь в то время торфяники не то что нынче были. Народу тут полно трудилось. Вагонетки только взад-вперед по узкоколейке и мелькали. Всем в поселке работа находилась. И платили прилично. Жилье опять же предоставляли. Не бог весть какое, но зато ведь и платить за него не приходилось ни копейки. Площадь служебной считалась.

– Выходит, наш отец пропал с концами? С работы его уволили, квартиры он лишился. И еще тело его в болотах нашли?

– Говорю же, да. Помер он. Хотя и не верила я вначале, что помер, а пришлось поверить. Ведь даже на похоронах Матрены он не появился.