Читаем Дай! Дай! Дай! полностью

Кошек в комнате было так много, что они буквально были всюду. На кровати с покрывалом, украшенным многозначительными желтыми разводами. На коричневом от грязи полу. На шкафу с когда-то стеклянными дверцами. Кошки были пестрыми и одноцветными. Пушистыми и гладкошерстными. Тут были взрослые особи, были котята и были явно беременные кошки, которые в самом скором времени готовились пополнить популяцию здешней кошачьей стаи.

– Ну и ну!

– Бабушка, дорогая, что вы сидите? – обратилась Ритка к старухе. – Здравствуйте! Скажите, это все ваши животные?

Старуха в ответ не пошевелилась. Умерла? Но присмотревшись, подруги заметили, что рука бабки равномерно движется взад и вперед, поглаживая спинку сидящей у нее на коленях серой кошечки. Бабка просто не слышала подруг. Да и как ей было их услышать, если ее слуховым аппаратом завладели три веселых котенка, которые, судя по их расцветке, вряд ли могли быть детьми одних и тех же родителей.

– Бабушка! – закричала Мариша с порога. – Ау! Очнитесь!

От громкого крика кошки бросились врассыпную. Заметив непорядок, старуха тоже зашевелилась, повернула голову в сторону входа и заметила наконец подруг. Лицо ее, до сих пор отстраненное и мечтательное, внезапно осветилось улыбкой. И бабулька радостно зашамкала беззубым ртом:

– Это вы, девоньки! Неужели пришли наконец! Не забыли, выходит, свою бабушку! Ну, проходите, проходите к свету-то! Чего же вы в дверях жметесь? Дайте же мне вас разглядеть, красавицы вы мои! Вот ведь радость-то нечаянная. Уж и не думала, и не ждала. А вы пришли все-таки!

Подруги недоуменно переглянулись. Бабка совсем выжила из ума? Или она просто плохо видит и поэтому принимает их за кого-то другого?

– Да подойдите же! – настаивала бабушка. – Эх! Аппарат-то мой слуховой куда-то подевался! Вот уж горе, так уж горе!

– Вот ваш аппарат, бабушка! – воскликнула Рита, выхватывая слуховое устройство у расшалившихся котят.

– Ах, вот они безобразники! Все время его утаскивают. Игрушек им мало, вот и развлекаются как могут. Но я на них не сержусь. Они малыши, им надо веселиться.

Вставив в ухо слуховой аппарат, бабулька немного пощелкала по нему и озабоченно покачала головой:

– Похоже, испортили его, безобразники. Все время стреляет что-то и шуршит. Ну да не беда! Потерплю. Идите к свету, мои дорогие. Дайте же взглянуть на вас, внученьки!

И что было делать девушкам? Вздохнув, они подошли к бабульке. Та внимательно оглядела их и вздохнула:

– Взрослые совсем! И не узнать вас. Надо же, а когда я вас в последний раз видела, вы совсем крошками были. Ох, сиротки вы мои ненаглядные. Матери у вас нет. Отец-то ваш появлялся с тех пор? Нет? То-то и оно, что нет, тоже совсем сгинул!

– Сгинул, бабушка, – поспешно согласилась с ней Ритка.

Ясно, бабка принимает их за кого-то другого. Ну и пусть. Подругам нетрудно притвориться, а бабка, глядишь, внучкам и выболтает чего интересного.

– А не мудрено! – кивнула тем временем бабка. – Я ведь Матрене своей говорила. Не ходи ты за этого урода замуж! Порченый он! Руки и ноги у него, конечно, на месте, а вот в башке дерьмо плавает! Не ходи, не будет тебе с ним счастья. Ан нет! Не послушалась меня. И сама погибла, и вас на сиротство обрекла. Вы ведь в детском доме выросли, али вас добрые люди себе на воспитание взяли?

Подруги снова переглянулись. И что ответить?

– Да, – первой неопределенно кивнула Ритка. – Там.

– Ох, горе-то какое. Правильно мне та женщина сказала, которая ко мне приходила насчет вас. Я то уж и тогда плоха была, хотела вас к себе взять, так не позволили. В детском доме, сказали, вам лучше будет. Вы уж не держите зла на меня, девочки, что я вас у себя не оставила. Я ведь не со зла это все. Только мне и тогда ноги отказывали. Где уж мне двух малышек на себя взять. Вам ведь тогда два и четыре годика всего было. Самый шубутной возраст. Та женщина прямо так и сказала: будь малышки хотя бы школьного возраста, мы бы их вам отдали. Но за такими крохами вы одна усмотреть не сможете. Да и пенсии вашей на вас троих не хватит.

Что же, теперь была хоть какая-то ясность. Бабушка в свое время имела дочь Матрену, которая неудачно вышла замуж, потом погибла. И двух ее маленьких дочек забрали в детский дом, не позволив больной бабушке оформить опекунство над внучками. Жестокая судьба, но что могли тут поделать подруги? Только стоять, молчать и слушать. Потому что прервать сейчас старушку и сказать ей, что они никакие не внучки, было бы слишком жестоко. Бабушка так радовалась, что хоть перед смертью увидела своих внучек!

– Вы так и выросли – одна черненькая, другая беленькая! Какие же вы красавицы! И одеты хорошо. Замужем?

– Да.