- Ну, правильно, - радуется Олег. - Вот у нас в городе есть крупное владение: работа, друзья, жизнь. И дача должна прилагаться к этому владению, продолжать его. А у нас получается: зимой одна жизнь, летом - другая. Мне говорят: стародачное место, вокруг новые дорогие дома, интеллигенты, иди с кем-нибудь познакомься. А я не хочу с кем-нибудь. Я хочу своих интеллигентов, а это чужие. Они другого поколения, не в мейнстриме работают, читают или любят не совсем то, что мы! Я хочу общаться с людьми своего круга, а это будет насильственный ближний круг. Нет, пожалуй, на даче действительно нужно вырасти, чтобы любить в ней все. Или уж тогда покупать дачу своей мечты - в нужном месте, с друзьями вместе.

Тут Маша и Олег переглядываются. Они смотрят друг другу в глаза без улыбок, очень серьезно. Наблюдателю неловко - ведь понятно, что происходит. «Ну что, выдюжишь? - беззвучно спрашивают супруги друг у друга. - Получится у тебя? Тот ли ты все-таки человек, чтобы с тобой замахиваться на самое святое, на дачу мечты? Учти, трудно будет!» И наконец улыбаются - все будет хорошо, у нас получится!

Улыбаются, и летний день, застывший было во взволнованном ожидании, вновь начинает крутиться. Няня вынимает из бассейна Филиппка в бриллиантовых брызгах, Даша выводит из дома блистающий велосипед, Маргарита Михайловна встает с крыльца, Эра Григорьевна машет мне рукой на дорожку. Пора и честь знать!

Щелкает калитка - и нет больше дороги на прекрасную, сиреневую, никем почти не любимую дачу. А когда полюбит ее Филиппок, она у него отнимется.

Ирина Лукьянова

Острый Крым

Творческий отпуск на берегах Тавриды

Однажды Шаляпин захотел купить скалу. Хармсовское начало, но так и было. Он приехал в Cуук-Cу, что под Гурзуфом, - тогда там был санаторий, основанный инженером Березиным. Березин в начале века женился на совсем молодой девушке из простых Ольге Соловьевой, а потом умер, и она оказалась владелицей преуспевающего курорта. К ней зачастили художники, поэты, артисты, тем более что в Гурзуфе на даче Коровина собиралось столь же яркое артистическое общество. Интеллигенция, в особенности творческая, предпочитала Крым Кавказу - почему, попробуем разобраться ниже.

И вот, значит, приехал Шаляпин с дочерью и захотел купить скалу - огромную, с Пушкинским гротом, куда Пушкин якобы любил заплывать в бытность свою в Гурзуфе, в домике Раевских. «Я здесь построю замок искусств, - сказал Шаляпин, - и у вас будут петь лучшие молодые артисты Европы. Будем здесь бесплатно обучать талантливую молодежь. Эк звучит-то!». И спел «Ноченьку».

Соловьева сказала, что скала не продается. Вообще ничего нельзя покупать в ее владениях, потому что ей ничего не принадлежит. Вот подарить она может, а продать - ни за что. Шаляпин возмутился, сказал, что таких огромных подарков не берет, а вот купить - пожалуйста, деньги есть. Поспорили и ни к чему не пришли. В конце концов, Соловьева сдалась: давайте рубль, сказала она, и скала ваша.

Так Шаляпин ее купил, отметив покупку ночной рыбалкой у Аюдага. Всю ночь он пел под крымскими звездами, под аккомпанемент волн, и Соловьева плакала от счастья. Там же пел молодой итальянский тенор Карло Феретти, парень без образования, из рабочих, приехавший в Крым на первые свои гастроли. В Артеке вам непременно покажут место того пикника - на мысу Аюдага, у курносой медвежьей морды. Дело было в шестнадцатом году, и построить свой замок искусств Федор Иванович так и не успел, разве что скала получила название Шаляпинской.

Я пересказал эту историю в артековском варианте, у дочери Шаляпина все изложено точней, но легенда на то и легенда, чтобы обрастать подробностями. Мне ее рассказали тоже под звездами, под сильным ветром, прямо на скале, куда мы залезли ночью в обход всех установлений, перевалившись через невысокую ограду, отделяющую пионеров от нежелательных приключений. Вожатые отвели меня на Шаляпинку. При Соловьевой там успели выдолбить удобные ступеньки, чтобы Шаляпин мог взойти на вершину и спеть оттуда. И тогда я понял истинное предназначение Крыма - там, на этой самой скале: он должен, конечно, быть меккой для художников всего мира. И, по крайней мере, три таких проекта там уже функционировали: упомянутая дача Коровина, неосуществившаяся - но спланированная - академия Шаляпина и знаменитый волошинский Коктебель. Плюс смены в Артеке - для творческих детей. Плюс севастопольский детский фестиваль искусств «Золотая рыбка». Плюс немереное количество домов творчества вокруг Ялты и санаторий «Актер» в Гурзуфе. Пусть Крым служит обителью художников, ибо местное раздолбайство, весьма умеренный комфорт, скромные цены и вполне дикая до сих пор природа делают его идеальным местом для сочинительства, живописи и театрального хэппенинга. Не знаю, нужно ли для этого предпринять какие-то усилия на государственном уровне или художники и так сюда поедут, - но поверьте, лучшего места они себе не найдут. А больше тут ничто не приживется.