Он потянулся к заднему сиденью и передал мне небольшую спортивную сумку, в которой хранились три новеньких пистолета Sig Sauer SP2022 калибра 9 мм – популярные у чистокровных полицейских и бывшие в ходу у низших. Я достал пистолеты, проверил в каждом магазин – он был полон, двенадцать патронов, как и договаривались.

– Так вы в деле? – спросил я.

– Да. И я уверен, что мы все пожалеем.

– Кто знает, – неопределённо ответил я. – Другого пути у нас нет. Необходимо избавиться от мистера Эна.

«А потом и от вас».

Держа в руках пистолет, я думал о том, как было бы легко сейчас застрелить Кэмерона прямо здесь, в машине. Быстрая смерть для того, кто точно не заслужил страданий. И, может, после застрелиться самому. Вот только я заслужил страдать.

– Всё нормально? – обеспокоенно спросил Кэмерон.

– Ага, всё отлично, – улыбнулся я в ответ.

Меня подвезли до ближайшей оживлённой улицы, чтобы на такси, плутая, я смог добраться до дома. Не хватало ещё кого-нибудь на хвосте привести к Скэриэлу.

Я вышел из салона и, не оглядываясь, пошёл по дороге, думая о своём. Услышал, как Кэмерон за спиной дал по газам и рванул с места. В какой-то степени мне было его жаль. Каждого, кто вставал на пути Скэриэла, было жаль. Интересно, будет ли кто-нибудь жалеть потом меня?

Задумавшись, я врезался в мужчину. Он был крупнее меня, одет в широкую ветровку и потёртые джинсы; один из его беспроводных наушников – раздавались биты нынче популярного хип-хопа, такое чувство, что я мог за милю их услышать – на такой громкости звучала у него музыка, – выпал при столкновении.

– Какого хера?! – возмутился он и, оттолкнув меня, нагнулся за наушником.

– Прости, – я виновато отошёл на шаг.

– Смотри, куда прёшь, придурок, – уже не так злобно проговорил он, отходя.

– Да-да… Задумался.

Он на ходу смахнул пыль с выпавшего наушника и сунул его в ухо. Я поглядел ему вслед и достал из кармана прохудившийся дешёвый кошелёк, который успел выхватить у него в момент столкновения.

«Бывших воров не бывает…» – так, кажется, говорил Кэмерон.

А, к чёрту всё это. И Кэмерона к чёрту с его предложением. Я не дам Скэриэлу слететь с катушек. Но если он всё же это сделает, то я заберу его с собой на тот свет. Или он меня.

– Эй, мужик! – окликнул я, размахивая кошельком. – Ты, кажется, это обронил!

<p>13</p>

– Добрый день, мистер Хитклиф.

– Добрый, миссис Рипли.

Она вежливо пригласила меня в кабинет.

– Как вы себя чувствуете? – Её голос с лёгкой хрипотцой словно обволакивал меня.

Миссис Рипли находилась в приподнятом настроении, мне даже стало неловко из-за того, что я вошёл с такой кислой миной.

Я задумался, прежде чем ответить.

– Чувствую себя, как пещерный человек, впервые сумевший разжечь костёр.

– Вам нравится огонь или вы боитесь его? – спросила миссис Рипли, усаживаясь за свой рабочий стол.

– Ещё не определился.

– Хотите вернуться обратно в пещеру?

– Хочу её сжечь. – Я сел напротив неё в глубокое кресло, столь полюбившееся, что мне всё хотелось унести его к себе домой.

– Вы знали, что в мифологии разных стран огонь символизирует одновременно жизнь и смерть? – Она выдержала паузу и продолжила: – Так что, возможно, вы хотите сжечь пещеру, потому что переходите на следующий этап. Говорят, мы сжигаем мосты, когда хотим перейти на новый уровень.

– И тем самым отрезаем пути к отступлению. – Взгляд невольно прошёлся по кабинету. С нашей последней встречи тут ничего не изменилось. Может, только растения в горшках немного вытянулись в высоту. А может, цветов даже прибавилось.

– Всё верно. Иногда это нужно сделать.

Я уставился на документы, которые были у неё на столе. Может, где-то там лежат бумаги с моими данными.

– Мне не нравится огонь, – замявшись, сказал я. – Он похож на тёмную материю.

– Вы всё ещё отвергаете её. – Миссис Рипли сухо констатировала факт: никакого осуждения, но и понимания я не почувствовал.

Взгляд зацепился за новый предмет на её столе: шарики, прикреплённые к нитям.

– Что это? – не удержавшись, спросил я.

Она потянула за один шарик и отпустила. Он ударил соседний, и шарик с противоположной стороны взметнулся вверх. По кабинету покатился ритмичный звук, который не собирался замолкать. Шарики по очереди били друг друга, равномерно отскакивая в сторону.

– Называется «Колыбель Ньютона». Подарил один клиент. Это антистресс, должно успокаивать.

– Этот звук меня раздражает, – признался я.

Остановив шарики, она рассмеялась.

– Согласна, меня тоже это нервирует. Стараюсь лишний раз их не трогать.

Я улыбнулся самыми уголками губ. Не думал, что сегодня хоть что-то сможет поднять мне настроение.

– Так на чём мы остановились… Вы отвергаете тёмную материю.

– Я бы хотел вовсе от неё отказаться, – задумавшись, мрачно выдал я. – Оставался бы я тогда чистокровным?

– Вы в любом случае чистокровный – по праву рождения. Но жить без тёмной материи крайне сложно. Особенно в Октавии. На таких вешают клеймо.

– Клеймо?