Читаем Да здравствует принц! полностью

Мир без тёмной материи был бы прекрасен. Я хочу в это верить, хочу создать его и добиться равенства для всех. Но с кем бы я ни поднимал эту тему, мне твердят, что это не решение всех проблем. Люди всегда найдут новые причины для распрей. В такие минуты кажется, что я выбрал ложный путь.

– Только тебе решать, как к этому относиться. Всё в твоей власти, в том числе и мысли. – Он мягко ткнул меня пальцем в лоб: – Они могут тебя вдохновить, а могут и погубить. Помни старую октавианскую пословицу: «Чистокровный управляет тёмной материей, а не она им».

– Но в том и дело. – Почему-то казалось, что я вот-вот снова разрыдаюсь. – Я не управляю тёмной материей. Она с трудом мне поддаётся.

– Это временно. Сейчас ты не управляешь ею, но скоро научишься справляться не только со своей, но и с чужой силой.

Я слабо улыбнулся. Не хотел, но чувствовал, что это надо больше не мне, а брату.

Гедеон смущённо отступил, расправил плечи и чуть громче проговорил:

– Давай начнём. Подготовься, сейчас ты попробуешь отнять мою материю.

Отойдя на пару шагов от него, я тоже расправил плечи и неуверенно спросил:

– Ты знаешь, как тренируются извлекатели?

– Я был бы безумцем, если бы сказал, что знаю.

Я в замешательстве уставился на Гедеона, и от него это не укрылось.

– И как тогда мы поймём, что делаем всё правильно?

– Как и всегда, – философски произнёс он. – Методом проб и ошибок. Когда ты сможешь ловко отбирать мою материю, это будет значить, что мы на верном пути.

Одно было кристально ясно: больше информации об извлекателях в Октавии вряд ли найдётся. Было ли в других странах так же? Действительно ли они настолько опасны для общества или только Октавия боится их, как огня? Что не удивительно, ведь извлекатели могут с лёгкостью разрушить всю иерархию нашей страны, будто карточный домик.

Я мог бы это сделать. Нужно только освоить эту силу, принять её как часть себя.

Гедеон призвал тёмную материю.

– Извлеки её.

Я поднял руку ладонью вперёд, напрягся, всматриваясь в сгусток дыма напротив. Ну же, давай! Но ничего не изменилось. Всё также спокойно, – я бы сказал, издевательски, – материя колыхалась на ладони брата.

– Давай так. – И он запустил ею в меня, а я по инерции испуганно отпрянул.

– Что ты делаешь?! Ты мог в меня попасть!

– Я хочу, чтобы ты извлёк её, – как само собой разумеющееся, ответил Гедеон.

Конечно, подумаешь, напасть на младшего брата, а может, опять чуть не убить его! Велика потеря! Одним братом больше, одним меньше. Вон ещё Габриэлла, если что, в семье останется. А брат он что, сегодня есть, завтра нет. Конечно, я понимал, что на самом деле Гедеон так не думал, но самоирония позволяла держаться на плаву даже в такие моменты.

– Ладно. – Я поднял руку в защитном жесте, надеясь, что Гедеон не прибегнет к неожиданному нападению. – Подожди.

Выдохнув, я ещё раз размял плечи, – повращал ими в разные стороны, – затем руки, – несколько раз сжал и разжал кулаки, – и попрыгал на месте. На самом деле я трусливо оттягивал время, боясь, что Гедеон прибьёт меня тёмной материей и я уже не выйду из этого зала.

– Ты слишком напряжён, будто каменный. Люмьер ведь тренирует тебя?

– Да. Мне приходится каждый раз делать сотню упражнений.

Я не стал признаваться в том, что Люмьер уже дал мне в руки шпагу и мы даже фехтовали, а не просто отрабатывали выпады. Новичок в фехтовании может получить шпагу только через два или три месяца после обучения. Так принято в этом виде спорта. Но у нас с Люмьером не было столько времени на подготовку. Если Гедеон узнает, что мы без его разрешения устраивали настоящие дуэли, он нам головы поотрывает.

– Правильный подход, – кивнул брат. – Прежде чем получить шпагу, надо поработать над выносливостью и скоростью.

– После тренировки с Люмьером, – проворчал я, – у меня всё тело отваливается.

– Так и должно быть.

– Чтобы болело всё тело?

– Твоё тело болит, потому что во время тренировок идёт нагрузка на мышцы. Но боль уходит, а мышцы становятся сильнее. – Гедеон скрестил руки на груди. – Один наш преподаватель часто повторял на занятиях, что когда заканчиваются силы, начинается характер. Там, где кончается терпение, начинается выносливость. – Он назидательно указал в мою сторону пальцем. – Готье, у тебя есть сила и характер. Тебе надо проявить терпение и поработать над выносливостью.

– Иногда мне кажется, что вы все лучшего обо мне мнения.

– Это не так. – Он грустно улыбнулся. – Скорее ты напрасно себя принижаешь.