Читаем Да, детка полностью

— В з-з-з-закон... з-з-законные жены.

Я тяжело дышал, выплевывая последнее слово, и почувствовал, как что-то сломалось в моей груди, когда гребаная клятва была произнесена.

Я никогда не смогу этого сделать.

— Ривер? — прошептала Мэй и сделала последние несколько шагов, пока не оказалась передо мной. — Что ты здесь делаешь?

Я больше не мог вымолвить ни слова, поэтому притянул ее к себе.

— Эй! — крикнула Мэй, смеясь.

Я обнял ее за талию. Она повернулась ко мне лицом, и, прежде чем смогла заговорить, прежде чем даже успела спросить меня, что, черт возьми, случилось, я прижался своим ртом к ее губам. Мэй застонала, когда я захватил ее язык своим. Через некоторое время я все же смог оторваться от нее.

Я присел у дерева и притянул ее к себе. Она положила голову на мою грудь и закрыла глаза.

— Люблю тебя, Ривер Нэш, — сонно сказала она. — Мне не терпится стать твоей женой.

Я сжал ее в своих объятиях, когда она продолжила:

— Я так устала. Сегодня весь день слипаются глаза.

Но я только крепче прижал ее к себе.

Никогда не отпущу эту сучку.

Сделав глубокий вдох, я произнес:

— О-Останься з-з-здесь с-с-со мной.

Мэй посмотрела на меня из-под длинных черных ресниц и растерянно улыбнулась. Ее щеки были розовыми от солнца, и она никогда не выглядела более совершенной для меня.

— Хорошо, — тихо сказала она, снова закрывая глаза. — Мы останемся. На улице достаточно тепло, и у меня есть ты.

Когда ее дыхание выровнялось, и она уснула у меня на груди, я тоже закрыл глаза и снова произнес клятву:

Я, Ривер Нэш, беру тебя, Мэй...

И я повторял эти слова снова и снова, пока тоже не заснул.

Забавно, что во сне я не заикался.

Глава 4

Мэй

Я зажгла последнюю свечу как раз в тот момент, когда повернулся дверной замок. Я села на край кровати и стала ждать.

Услышав его шаги по дому, я поняла, что он ищет меня. Каждый вечер, возвращаясь, он направлялся туда, где была я.

Всегда.

Я ждала, когда он окликнет меня по имени. Но, как и в последние несколько недель, его возвращение домой было безмолвным. Мой жених молчал. Со мной он никогда не молчал. Со мной его слова — хоть заикающиеся и слабые — были выразительными... любящими. Но молчание, обрушившееся на его душу в последнее время, душило его — точно так же, как его попытка заговорить. И что еще хуже, он даже не использовал жесты, чтобы объяснить мне, что случилось. Просто... замкнулся в себе.

Я затаила дыхание, услышав, как он подошел к двери. Мое сердце билось так же быстро, как и всегда в его присутствии. Я была уверена, что с каждым днем этот звук увеличивается как по громкости, так и по ритму. Я была уверена, что так будет до самой смерти.

Стикс внезапно заполнил дверной проем. У меня перехватило дыхание, когда его карие глаза остановились на мне, сидящей на краю кровати. Его ноздри раздувались, пока он впитывал мой образ, и я улыбнулась.

Я знала, что нравлюсь ему такой — в белой сорочке на бретельках, с распущенными волосами до талии и без косметики на лице. И мой взгляд тоже начал блуждать по нему. Я любила его таким: в темных джинсах, черной футболке, с щетиной на лице и растрепанными темными волосами.

Стикс молчал. Он обвел взглядом комнату и вопросительно поднял проколотую бровь. Подняв руку, он кивнул в сторону свечей и мягких звуков пения Джонни Кэша, доносившихся из ванной комнаты.

«Что все это значит?» — показал он, и, как это было в течение бесконечных дней, мое сердце разбилось.

Я не могла ответить, так как на меня нахлынула печаль. Вместо этого я протянула руки и встала с кровати. Стикс тут же подскочил ко мне, как я и предполагала. Когда запах табака заполнил мой нос, а его мозолистые ладони скользнули по моим, я притянула его ближе. Подняв голову, я ждала его поцелуя. Стикс отпустил мои руки, обхватил ладонями лицо и прижался губами к моим. Я закрыла глаза, чувствуя его вкус на своем языке. Мы целовались так глубоко и нежно, что я растаяла в его объятиях.

Когда я отстранилась, жесткие карие глаза Стикса уставились на меня, ища ответы. Я стянула жилет с его широких плеч, заставив исчезнуть любые вопросы. Мышцы на его плечах, напряглись под моими руками. Его бицепсы и татуировки Аида, демонов и обитателей ада заплясали на его загорелой коже. Он зашипел, когда мои руки добрались до подола его футболки и подняли ее над широкой мускулистой грудью и головой, пока она не упала на пол. Я встретилась с ним взглядом, когда наклонилась вперед и поцеловала его в центр груди. Стикс вздрогнул от моего прикосновения, и я улыбнулась, когда его рука зарылась в мои волосы. Мои пальцы лениво описывали круги по его брюшным мышцам, пока не спустились ниже, к поясу джинсов.

Стикс зарычал себе под нос, когда мои пальцы расстегнули ширинку, моя рука скользнула по джинсам и коснулась его твердой длины.

— Черт, — прошипел Стикс, пока я сантиметр за сантиметром стягивала джинсы с его ног.

Его крепкие бедра напряглись под моим прикосновением. Мой рот находился прямо перед его твердостью, мое дыхание призрачно скользило по плоти, но не касалось ее.