Читаем Да, детка полностью

С каждым шагом я чувствовал, как питон обвивается вокруг моего горла. Но все равно прочитал эту проклятую дурацкую клятву, озвучивая слова в своей голове. Я провел руками по волосам и попытался собраться с мыслями.

Давай, Стикс. Мужик, не будь трусливым засранцем.

Потом я остановился и, не обращая внимания на чертову дрожь в руках, провел языком по губам и попытался выдавить несколько гребаных слов.

— Я...

Я покачал головой, прорычав первое слово. Мое горло сжалось и оборвало слова, едва я начал. Крепче сжимая в руках лист бумаги, я попробовал еще раз. Бл*дь, все что вышло, только горячий воздух, когда мои губы приоткрылись. Еще один «Джек» скользнул в мою сторону, и я даже не поднял глаз, чтобы посмотреть, кто его подал. Я опрокинул виски и закрыл глаза, пытаясь успокоиться.

Моя трусливая задница попыталась представить, что я стою у гребаного алтаря и вижу, как Мэй идет ко мне в белом платье. Ее улыбку и волчьи глаза. Я открыл рот.

— Я-Я-Я... Р-Р-Ривер, б-б-б...

Даже не взглянув на братьев, я пнул стул и разбил стакан об стену. Выбежав из церкви, я направился из здания клуба.

— У тебя месячные, През? — крикнул мне вслед Вик.

Я даже не остановился, чтобы надрать его рыжую задницу. Смущение и гнев нахлынули на меня, как лава. Я рванул к байку, когда чья-то рука легла мне на плечо. Я повернулся и тут же схватил Кая за шею, толкая его к ближайшей стене.

— Стикс, — сказал он, протягивая руки. — Я просто пытался, черт возьми, помочь.

— Н-н-не надо, — прорычал я и отпустил его, чтобы показать:

«Больше не делай так, Кай, или, клянусь чертовым Аидом, я перережу тебе глотку. Не важно, лучший ты мне друг или нет. Я обещаю, что убью тебя».

— Я пытался помочь. Это съедает тебя изнутри, придурок. Я знаю тебя всю твою жизнь. Не думай, что я не вижу, как это влияет на тебя.

Прежде чем я успел ответить, зазвонил сотовый Кая. Он сразу же поднял трубку.

— Она пришла в себя? — Он кивнул, облегченно вздохнув. — Спасибо, брат. Ценю все, что ты для нее сделал.

Он положил телефон обратно в карман джинсов, но я уже двинулся к байку и перекинул ногу через сидение, когда Кай крикнул:

— Фиби очистилась. Пойду скажу Ли. Завтра она с ней встретится.

Все еще злясь на него, я показал средний палец и поехал по лесной тропинке. Пыль и камни поднимались у меня за спиной, а я просто продолжал ехать, черт возьми. Я ехал, пока не посмотрел налево и не увидел Лилу, Мэддс и Мэй. Грейс тоже была с ними. Я заглушил двигатель, когда понял, что они меня не заметили.

Я опустил подставку и подошел к дереву, из-за которого открывался чертовски идеальный вид на мою сучку. Она заплетала волосы Грейс, пока та играла с куклами. Волосы Мэй были распущены и развивались по ветру. А когда она откинула голову назад и рассмеялась словам Мэдди, мое сердце, черт возьми, рухнуло вниз.

Я смотрел на ее розовые губы, пока она говорила. Наблюдал, как она общается со своими сестрами так, словно ни одну из них в детстве не насиловали. Как будто никому из них не было до этого никакого дела.

Мои руки сжались в кулаки, когда я попытался открыть рот и беззвучно произносил клятву, которую Кай написал на этом чертовом листе бумаги.

По поляне пронесся рев мотоцикла, и я увидел, как к ним подъехал Кай. Грейс подбежала к моему брату и прыгнула в его объятия. Широченная улыбка этого ублюдка была на миллион долларов, когда он поднял ее на руки и поцеловал в щеку. Потом он посмотрел в мою сторону, и я увидел, как осунулось его лицо.

Как бы я ни был на него зол, я знал, что мой вице-президент пытался помочь. И как бы мне ни хотелось отрезать ему член и засунуть в его глотку, я знал, что этот ублюдок умрет за меня.

Он просто не понимал. Никто из них этого не понимал. Как, черт возьми, они могли?

Заметив, что что-то привлекло внимание Кая, Мэй посмотрела в мою сторону. Как только она увидела меня, на ее губах появилась та же ослепительная улыбка, что и всегда. Мой член тут же затвердел, а гребаное сердце чуть не вырвалось из груди при виде моей сучки. Особенно в этом длинном черном платье, демонстрирующим ее беременный живот и моего ребенка, который — я, бл*дь, молился всем святым, — не унаследует этого дерьмового дефекта речи.

Кай кивнул подбородком в мою сторону и повел Лилу и Грейс домой. Мэдди поцеловала Мэй в щеку и тоже ушла. Как я и предполагал, Мэй сразу же направилась ко мне.

Я прислонился спиной к дереву и принялся расслаблять горло. Затем, когда меня никто не слышал, кроме ветра, солнца и самого чертова Аида, я открыл рот и заговорил:

— Я-я, Р-Ривер Н-Н-Нэш.

Я втянул в себя воздух и наблюдал, как улыбка Мэй становилась все ярче по мере того, как она подходила ближе, и продолжил:

— Б-б-беру т-тебя М-М-Мэй...

Моя голова дернулась, а глаза быстро заморгали, — чертов тик, возникающий всякий раз, когда я пытался говорить.

Затем, когда Мэй была всего в нескольких метрах от меня, мне удалось тихо закончить: