Читаем Contra Dei 2 полностью

Отношение индивидуума к себе не может строиться на принципах, кардинально отличных от тех, на который строится его отношение к социуму. Поскольку в обоих случаях эти принципы есть проявление внутренней сущности индивидуума, противоречить самому себе неэффективно. Я, например, очень крайний интроверт и довольно асоциальна. В бытовом смысле (для комфорта, в т. ч. эмоционального) от социума мне ничего особенно не надо и, казалось бы, с падением его качества я мало что потеряю. Но в метафизическом смысле делать различие между собой и социумом на уровне основополагающих принципов невозможно, иначе выйдет двоемыслие. Не получится стремиться к развитию себя, но не стремиться к развитию социума. Как следствие: если нечто является для меня недостойным, это не может быть стратегически приемлемо в социуме.

Таким образом, обсуждение сатанистами дел общественных важно по следующим причинам:

1) Прежде всего, это лекарство от эгоцентризма, рассматривающего разум как средство для обслуживания прихотей. Особенно от эгоцентризма в среде претендующих на то, чтобы считаться сатанистами. Многие научились в своё время рационализировать собственную мотивацию в терминах личной выгоды. Необходимо расширить понятие личной выгоды, включив в неё экспансию своих интересов вовне, и желательно обосновать это логически, а не только эстетически. Причём обоснование должно быть именно обоснованием проекции «я» на мир, в смысле «нам нужен мир, и это будет iao мир», а не в смысле «в каком социуме мой быт будет комфортней». Следует обосновать экспансию интересов через стремление к увеличению могущества. При этом мне видится вполне естественным начинать со своей страны, как наиболее подходящего плацдарма экспансии каждого.

2) Обсуждение обустройства социума переводит разговор из метафизически-абстрактной в практическую плоскость. Это очень полезно — особенно для тех, у кого круг общения делится на «продвинутый виртуальный» и «будничный реальный», из-за чего практические аспекты сатанизма нередко отстают. Вдобавок эта тема расширяет круг участников обсуждения. При этом нельзя сказать, чтобы в подобных обсуждениях метафизика страдала — «как ни собирай, всё равно выходит пулемёт».

3) Может быть, что-нибудь из этих идей сгодится в деле. В ближайшее время. Или когда история всех рассудит.

Более сложный аспект вопроса: нередко замечают, что социум касается именно людей. Насколько эволюция людей как вида входит в стратегические планы сатаниста? Есть ли какое-то противоречие или неестественность в том, что он этим озабочен? Противоречие снимается допущением, что успешная эволюция человека неминуемо ведёт к метафизическому уничтожению человека как вида — и к трансформации того, что это уничтожение переживёт, в нечто иное. Причём я не утверждаю, что на «человеческой» (даже в наилучшем смысле слова) личности возможно сделать «тёмную» надстройку. Напротив, я считаю, что человеческая личность ущербна в своей ограниченности. Пик её удачной эволюции, которой следует способствовать — самоуничтожение и, возможно, переход в иное качество — т. н. нелюдя. Ещё Ницше осознавал, несмотря на все его затруднения с обозначением последующего этапа развития, что даже лучший человек должен умереть. Эволюционная равноправность Человека и сатаниста — миф, и я удивляюсь тому, как долго он продержался.

Итак, общество из индивидов без заметных проявлений социальной составляющей мотивации (не обязательно её наличия, а именно проявлений — они могут быть следствием чего-то более глобального, чем мотивация, направленная только на социум) в условиях конкуренции с «более развитыми» обречено. Раз уж кто говорит о элитарности своего мировоззрения, предположительно, не только он должен быть «сильным» (в наиболее общем понимании этого слова), но и общество из ему подобных (или такое, в котором оные получили требуемую власть) должно быть как минимум жизнеспособно / конкурентоспособно. Это я такой вариант понимания элитарности предлагаю.

Да, существуют этические модели, которые принципиально предполагают существование в обществах, существенная часть которых эти законы не исповедуют. Вор тоже может говорить об элитарности своего мировоззрения, причём существенным элементом такого мировоззрения как раз является возвышение над «лохами», и как следствие — необходимость существования последних. Но общество, состоящее только из грабителей, нежизнеспособно, во всяком случае в изоляции. Это существенная деталь. (Если удастся как-то организоваться, качество жизни «граждан» в таком государстве, как и его перспективы / конкурентоспособность наверняка будут сильно ниже среднего.)

Перейти на страницу:

Похожие книги

Добротолюбие. Том IV
Добротолюбие. Том IV

Сборник аскетических творений отцов IV–XV вв., составленный святителем Макарием, митрополитом Коринфским (1731–1805) и отредактированный преподобным Никодимом Святогорцем (1749–1809), впервые был издан на греческом языке в 1782 г.Греческое слово «Добротолюбие» («Филокалия») означает: любовь к прекрасному, возвышенному, доброму, любовь к красоте, красотолюбие. Красота имеется в виду духовная, которой приобщается христианин в результате следования наставлениям отцов-подвижников, собранным в этом сборнике. Полностью название сборника звучало как «Добротолюбие священных трезвомудрцев, собранное из святых и богоносных отцов наших, в котором, через деятельную и созерцательную нравственную философию, ум очищается, просвещается и совершенствуется».На славянский язык греческое «Добротолюбие» было переведено преподобным Паисием Величковским, а позднее большую работу по переводу сборника на разговорный русский язык осуществил святитель Феофан Затворник (в миру Георгий Васильевич Говоров, 1815–1894).Настоящее издание осуществлено по изданию 1905 г. «иждивением Русского на Афоне Пантелеимонова монастыря».Четвертый том Добротолюбия состоит из 335 наставлений инокам преподобного Феодора Студита. Но это бесценная книга не только для монастырской братии, но и для мирян, которые найдут здесь немало полезного, поскольку у преподобного Феодора Студита редкое поучение проходит без того, чтобы не коснуться ада и Рая, Страшного Суда и Царствия Небесного. Для внимательного читателя эта книга послужит источником побуждения к покаянию и исправлению жизни.По благословению митрополита Ташкентского и Среднеазиатского Владимира

Святитель Макарий Коринфский

Религия, религиозная литература / Религия / Эзотерика