Читаем Contra Dei 2 полностью

Аспекты различия сатанизма и Телемы парадоксально многочисленны и довольно сложно в столь небольшом очерке обстоятельно рассмотреть каждый из них, поэтому здесь будут намечены лишь некоторые контуры этих аспектов. Постараюсь также не углубляться в магию, однако само понятие Делания неразрывно связано с понятием Magick и, восприняв однажды, его уже сложно не использовать. Дело в том, что сами по себе труды Кроули довольно оригинальны, но содержат значительный объём бесполезной информации. Я ни в коей мере не собираюсь принижать заслуг Кроули — шум, если угодно, который Кроули накладывает на информацию, вполне подавляем, но самое занятное, что даже если бы Кроули писал без искажений, кривотолков по поводу его работ было бы не меньше. Кроули мастерски ухитрился отвлечь обывателя от основного, позволяя ему довольствоваться обсуждением формы, а не сути. Свидетельство тому — многочисленные отклики со стороны религионеров различных мастей и, наконец, объявление Кроули сатанистом. Впрочем, для «истинно верующего» без разницы, кого назвать сатанистом, ведь всё несоответствующее его культуре и его взгляду на мир объявляется порождением Княза мира сего.

Одновременно с этим не хотелось бы раскрывать и трактовать труды Кроули, ибо не для этого они были созданы. Вот что сам Кроули не только писал по поводу книги О, но и подразумевал для всех своих трудов:

Здесь же следует упомянуть о том, что в предисловии к «Магии в теории и на практике» Кроули приводит ряд теорем, которые необходимо принять желающему разобраться в Magick. Почему принять именно теоремы, а не аксиоматику, ведь обычно делается последнее, а доказывается первое? Здесь следует предположить, что Кроули предлагал самостоятельно прийти к этой самой аксиоматике на основе предложенной им методологии, попутно доказывая теоремы, направляя, но не указывая явного пути решения.

Следует оговориться — если подходить к любой системе с точки зрения применяемой символики (и к месту, и не к месту), навешивая на последнюю какой-либо ярлык на основе субъективного взгляда, то достичь понимания невозможно, можно лишь дать какую-то оценку в своей системе взглядов. Символизм Телемы предоставляет инструментарий по поиску индивидом самого себя, однако её цель — скорее дать методику и понимание оккультной части мира, чем предоставить увлекательное чтиво. Многие понятия в трудах Кроули переосмыслены, например, до Кроули использовалась система, построенная Элифасом Леви, но впоследствии С. Л. МакГрегор Мазерс перестроил её, а Кроули воспользовался этими наработками и добавил некоторые детали, создав для себя целостную систему. Правда, это не означает автоматического приобретения целостности читателем его работ — её необходимо выработать самостоятельно. В конечном счёте может оказаться, что восприятие Телемы, сложившееся у меня в процессе её изучения, ошибочно, и объективно описать её, не являясь телемитом, невозможно.

Любой Путь Левой Руки отличает именно целостность, но безусловное принятие уже существующей системы без должного осмысления и, в конечном итоге, Делания, — чревато серьёзными последствиями. Возможно, поэтому телемическая система, даже в рамках более чем двух десятков приведённых Кроули теорем, оказывается более сложной — и, как следствие, менее популярной — чем примитивизированый псевдосатанизм, основывающийся исключительно на 9-ти заповедях, сформулированных ЛаВеем.

С точки зрения Телемы сатанизм — это всего лишь ветка дерева Сефирот, а цель Телемы — использовать если не всё дерево, то, по крайней мере, необходимую его часть (Do what Thou Wilt). С точки же зрения сатанизма Телема — это полезное, загромождённое ненужным. Телема и сатанизм имеют точки соприкосновения и, следовательно, общие интересы, и этому будет уделено своё место. Но мнение об идентичности Телемы и сатанизма свидетельствует прежде всего об отсутствии адекватного представления о том и о другом.

Воля

Перед тем, как начать анализ различий сатанизма и Телемы, необходимо отметить важную деталь. Алистер Кроули в своих трудах использует устаревшую форму второго лица единственного числа настоящего времени глагола will — wilt.