Читаем Collapse Feminism полностью

Предпосылки критики Иллуза вряд ли можно оспорить. Неоспоримо, что культура знакомств, включая приложения для знакомств, имеет плохую репутацию. Лично я не встречал никого, кто бы отзывался о них с восторгом. В социальных сетях контент о вреде приложений для знакомств набирает большое количество участников, потому что эта точка зрения является консенсусной. На них жалуются все, от левых социальных обозревателей до таких влиятельных людей, как Джордан Б. Петерсон или Рассел Брэнд, и именно из этого консенсуса социальные консерваторы вроде Иллуза развивают свою критику сексуального освобождения. Книга "Конец любви" предлагает нам коллекцию примеров, чтобы мы поняли, как это происходит, а именно как формируется антисексуально-освободительная риторика. Моя цель - не указывать конкретно на Иллуза, а скорее выделить закономерности, которые можно распознать в консервативном онлайн-дискурсе. Итак, начнем.

В своей части, посвященной случайному сексу, Иллуз приводит пример мужчин на вечеринках, которые тычут своими гениталиями в спину женщины, чтобы показать, что хотят заняться сексом. Это позволяет ей определить случайный секс как "символическую стратегию, направленную на де-сингуляризацию сексуального партнера". Тем самым она подразумевает, что предположение о дружелюбной обстановке для случайного секса заставляет мужчин считать законным сексуальное домогательство к женщинам. На самом деле вечеринки - это единственная среда, в которой мужчины считают, что у них есть сексуальный доступ к женщинам независимо от их согласия. Дом, школа, рабочее место, улица и общественный транспорт - другие места, где происходят подобные вещи. Проблема не в случайном сексе, как считает Иллуз. Не существовало мира до случайного секса, в котором все мужчины были бы джентльменами, а женщины не подвергались бы сексуальным нападениям или домогательствам.


Позже в книге Иллуз (I) делится фрагментом интервью, которое она взяла у одной женщины (V):

Я: Можете ли вы описать мне, как проходит типичное взаимодействие в Tinder?

V: Итак, вы просматриваете анкеты. В большинстве из них вам не нравится их лицо. На самом деле это весело - провести пальцем влево. Очень приятно делать это с лицами мужчин, которые выглядят мачо, высокомерными или тупыми.

Я: Но некоторые вам нравятся?

V: Конечно.

Я: А что будет потом?

V: Вы проводите пальцем вправо, и если они тоже провели пальцем вправо, мы начинаем общаться, обмениваясь текстами. Обычно разговор быстро переходит в сексуальную плоскость.

Я: Как, например? Вам удобно рассказывать?

V: Конечно! Это происходит следующим образом: "Привет. Хочешь встретиться?". "Да. С удовольствием". "Скажи мне, о чем ты думаешь?". Обычно вы отвечаете что-то сексуальное. "Мне становится жарко. Я могу встретиться с тобой через десять минут в [название бара]. Мне здесь очень жарко". Если вы хотите по-настоящему возбудить их, можете добавить: "Думаю, я собираюсь отсосать тебе покрепче".

Я: Вы говорите, что это нормальный, обычный способ общения перед встречей?

В: Да. Абсолютно нормально. Никто не думает, что в этом есть что-то необычное. Ведь именно поэтому вы и связались с ним в первую очередь.

Как человек, который провел приличное количество времени в приложениях для знакомств, общаясь с мужчинами, я не согласна с V, что такое взаимодействие нормально. Однако я не могу делать выводы только на основе собственного опыта, поэтому я спросила своих подписчиц в Instagram. Большинство из них в возрасте от восемнадцати до тридцати лет, соотношение мужчин и женщин почти 50/50, а также несколько небинарных людей. Я сразу же успокоилась. Среди 923 ответов, которые я получила, 87 % сказали, что опыт Ви в Tinder не типичен. Некоторые сказали мне, что у них уже был странный, безличный опыт в Tinder, но этот звучал очень небезопасно и неестественно. В этом случае, как и в предыдущем, Иллуз использует экстремальные анекдоты, которые помогают ей карикатурно представить случайный секс как нечто по своей сути токсичное. Она делает невозможным представление о заботе и взаимности, поскольку "люди, занимающиеся случайным сексом, должны оставаться незнакомцами друг для друга". Ничто не иллюстрирует мысль Иллуз лучше, чем "фотографии члена". Неудивительно, что автор сводит их к еще одному побочному продукту сексуального освобождения, забывая о том, что мужчины уже очень давно мастурбируют перед женщинами без их согласия.

Перейти на страницу:

Похожие книги

10 мифов о 1941 годе
10 мифов о 1941 годе

Трагедия 1941 года стала главным козырем «либеральных» ревизионистов, профессиональных обличителей и осквернителей советского прошлого, которые ради достижения своих целей не брезгуют ничем — ни подтасовками, ни передергиванием фактов, ни прямой ложью: в их «сенсационных» сочинениях события сознательно искажаются, потери завышаются многократно, слухи и сплетни выдаются за истину в последней инстанции, антисоветские мифы плодятся, как навозные мухи в выгребной яме…Эта книга — лучшее противоядие от «либеральной» лжи. Ведущий отечественный историк, автор бестселлеров «Берия — лучший менеджер XX века» и «Зачем убили Сталина?», не только опровергает самые злобные и бесстыжие антисоветские мифы, не только выводит на чистую воду кликуш и клеветников, но и предлагает собственную убедительную версию причин и обстоятельств трагедии 1941 года.

Сергей Кремлёв

Публицистика / История / Образование и наука
«Рим». Мир сериала
«Рим». Мир сериала

«Рим» – один из самых масштабных и дорогих сериалов в истории. Он объединил в себе беспрецедентное внимание к деталям, быту и культуре изображаемого мира, захватывающие интриги и ярких персонажей. Увлекательный рассказ охватывает наиболее важные эпизоды римской истории: войну Цезаря с Помпеем, правление Цезаря, противостояние Марка Антония и Октавиана. Что же интересного и нового может узнать зритель об истории Римской республики, посмотрев этот сериал? Разбираются известный историк-медиевист Клим Жуков и Дмитрий Goblin Пучков. «Путеводитель по миру сериала "Рим" охватывает античную историю с 52 года до нашей эры и далее. Все, что смогло объять художественное полотно, постарались объять и мы: политическую историю, особенности экономики, военное дело, язык, имена, летосчисление, архитектуру. Диалог оказался ужасно увлекательным. Что может быть лучше, чем следить за "исторической историей", поправляя "историю киношную"?»

Дмитрий Юрьевич Пучков , Клим Александрович Жуков

Публицистика / Кино / Исторические приключения / Прочее / Культура и искусство